Алиса Рудницкая – Сталь и шелк. Акт третий (страница 67)

Лэйли занервничала, на ее лице, а не только в чувствах, промелькнула рассеянность.

– Но почему ты вдруг вспомнила?

– Да мне Вальдор с Дженни недавно сказали, что я тоже так могу... потенциально, – я пожала плечами. – Или не так – я не очень-то поняла.

– Потенциально... – рассеянно повторила задумавшаяся Лэйли.

– В общем, я слишком часто застукивала, как они милуются... – пояснила я, – и эта парочка решила, что виновата моя магия. И что-то там с какой-то там синхроничностью связанное. Дженни мне кураторский пинок дала – прямо к вам на учебу.

Я не стала говорить, что и сама теоретического материала начиталась и хоть какое-то представление о чем речь имела. Мне вообще хотелось уйти поскорее отсюда. Голод голодом, но я теперь еще и жуткую усталость и зарождающуюся головную боль чувствовала – будто ночь напролет магичила.

– Уверена, Дженни тебе только помочь хотела, – невпопад отозвалась Лэйли. - Она грубая, но добрая, все время так меня поддерживает... Но в моей специализации она, как и Вальдор, не очень разбираются, на самом деле.

Лэйли пыталась говорить заговорщицким тоном, но выходило как обычно – заискивающе.

– Если в жизни человека есть слишком много удачных совпадений, это еще не значит, что он может ими управлять.

– Управлять?

– Образно говоря, – замотала головой Лэйли. – Можно предсказывать отдельные события – множество их вариантов. Можно рассчитывать, что нужно сделать, чтобы достигнуть самого для тебя лучшего исхода... А можно просто отдаться на волю магии, видеть взаимосвязь всего на свете и лишь дергать иногда за ниточки, чтобы все было идеально – идеально для тебя.

– Это как-то... – растерялась я.

– Слишком сказочно, да? – грустно улыбнулась Лэйли. – Так и есть. Классическая синхроничность – это из области легенд о... в общем просто легенд. Но редкие предсказатели, – она чуть покраснела, – как я например, если будут много тренироваться, тоже смогут достичь подобного уровня мастерства.

– Именно, что мастерства, а не прирожденного таланта,  – напускно вздохнула я. – Обидно, наверное, когда один всю жизнь старается, работает, а другому – просто повезло. И он сильней, и лучше, и...

Глаза Лэйли наполнились слезами..

Я осеклась. Мне было одновременно и стыдно, и почему-то немного страшно, и определенно – очень плохо. Я Лэйли по больному месту ударила, очень больному  — мои слова для нее были словно капля яда: отравляющего, пробуждающего самые темные, дикие чувства. Огромных усилий мне стоило не деактивировать артефакт и не выбежать прочь.

Я в ближайшее время ничего знать ни про синхроничность, ни про индивидуальную учебу у Лэйли не хотела. Но должна была уточнить еще кое-что напоследок.

– Извините, если расстроила, – я виновато опустила взгляд.

– Ну зачем ты так... не обращай внимания, –  Лэйли натянуто улыбнулась. – Земные психологи сказали бы, что я эмоционально нестабильна – и ничего тут не поделаешь... Я даже сама не знаю, отчего расстроилась.

– Ааа... – от головной боли и переизбытка чужих и своих эмоций, которые приходилось контролировать, я не могла сообразить, как плавно и по хитрому узнать, что хотела, и тупо спросила: – Ну вот вы же при необходимости можете разобраться в этом вашем “клубке вероятностей”... и узнать судьбу или хотя бы ближайшие действия какого-нибудь человека. Меня, например. Я имею в виду, что вы могли предвидеть, что я вот сегодня останусь после пары поболтать с вами, да? И если бы не хотели, чтобы я вас тут донимала, то могли бы что-нибудь устроить, чтобы я передумала?

– Да, – ответила Лэйли, необычно для себя уверено. – Теоретически. Но, конечно же, я не стала бы вмешиваться в естественный ход событий и управлять подобным образом студентами... или тайны их узнавать! Это ведь ужасно неправильно.

– Но... теоретически у вас достаточно сил, чтобы мною вот так вот управлять? Ну, образно говоря, – продолжила я донимать преподавательницу с натянутой улыбкой – дружелюбной и чуть лукавой по идее.

Такой же искренней, как ответ Лэйли Фиш.

– Д-да... – упрямо согласилась она.

Ложь.

И она словно знала, что я это понимаю. Злилась – то ли на меня и мои прямолинейные допросы, то ли на себя и свои однозначные ответы. А еще расстроена была ужасно, пристыжена, возмущена – и, казалось, что стоит мне выйти за дверь, Лэйли броситься в истерику, рыдать и причитать.