Алиса Рудницкая – Сталь и шелк. Акт третий (страница 66)
– Магистр Фиш, – осторожно позвала я, ожидая, что она сейчас перепугается и на пол вместе с корзиной свалится. Лэйли в быту ну очень неуклюжей была.
Но сегодня обошлось. Она просто комично замерла с приподнятой ногой, а потом ойкнула и аккуратно нормально встала, отошла от корзины с колодой карт в руках – смущенная до ужаса.
Раздраженная и неприятно удивленная.
Эти чувства понять было можно – наверное, когда у человека такая проблема с самооценкой, как у Лэйли, то любой неловкий момент, даже если он милый и забавный со стороны, оставляет гаденький осадок в душе.
Я попыталась улыбнуться как можно дружелюбней.
– Извините, если я не вовремя... просто проконсультироваться хотела.
– Нет-нет, что ты, – заволновалась Лэйли, возвращаясь в свое обычное состояние. – Я только рада помочь... я искала карты для следующей пары... вечно я в такие глупые ситуацию попадаю.
– Ну чего вы! – заспорила я. – Выдумываете себя... Вот я действительно в глупые ситуации попадаю. Я бы даже сказала – дурацкие. Хожу вечно по академии то голой, то пьяной. Я, конечно, и сама виновата, но издевательское стечение обстоятельств тоже имеет место быть. И пофиг. Пофиг, что там люди говорят, ведь имеет значение лишь мнение тех, кто вам важен по-настоящему.
Лэйли вроде как растрогалась.
– Ты такая славная, Абигейл.
Артефакт намекал, что в этом комплименте был какой-то не самый добрый подтекст.
– Так чего ты хотела?
– Ну... – я замялась, не зная, как начать. – Помните, вы говорили, что у меня провидческий дар?
Я почувствовала напряжение Лэйли, но виду она не подала.
– Правда? – растерянно нахмурилась она. – Ты талантливая девочка, Абигейл... и я думала про это... но не помню, чтобы говорила это тебе, прости, пожалуйста. В моем разуме такой кавардак, столько видений из будущего, что прошлое я частенько забываю.
Ну, помнить она этого и не могла. Речи про мой провидческий дар велись, когда я была без магии в родном теле – казалось бы вечность прошла, а не полтора месяца. Я просто хотела проверить реакцию. Да и мучала меня убежденность, что Лэйли Фиш знает нашу с Эби тайну. Либо ректор сообщила еще когда они Малума извлекали, либо сама догадалась, узрела, просчитала....
– Вы же такая сильная провидица, – я оперлась о кафедру. – Почему тогда не можете избежать.... глупых ситуаций, или бунтующих студентов, или... ну вы поняли.
– Ох, Абигейл... это сложно. Мой дар имеет свою цену... Эта неловкость в реальной жизни – что в словах, что в делах... да во всем. Я ведь словно живу в другой плоскости. Я вижу десятки, сотни, тысячи путей, и они переплетены в моем разуме в безумный клубок, и найти, что прошлое, что настоящее и что будущее – так сложно... Я жила и погибала столько раз, и иногда мне кажется, я лишь в очередном видении, очередной вариации своей судьбы...
Голос Лэйли помертвел, ее боль и безнадежность лишь легким эхом коснулись меня, но внутри все сжалось от сопереживания. Бедная Лэйли... она ведь в каком-то смысле безумна из-за своей силы? И как только держиться? Я преисполнилась уважением.
– Ты что, Абигейл, не расстраивайся из-за меня! – увидев что-то в моем лице, Лэйли оживилась, словно стряхнула это цепенящее отчаянье. – Не знаю, что это на меня нашло, я обычно не склонна такими... художественными преувеличениями говорить...
Я слабо улыбнулась на эту попытку сгладить сказанное.
Лэйли вроде бы была честна, но... от нее так и веяло подозрениями, непониманием, настороженностью – возможно, она интуитивно чуяла, что ее откровенность неспроста. Я переправила энергию амулета на защиту. Меньше узнаю, но зато не спалюсь.
– Когда в академии взорвались кристаллы, вы так круто все рассчитывали. Ну безопасные места находили, – сменила я тему.
Лэйли смутилась.
– Это было сложно, ведь столько вариантов... и все рассчитать нужно. Но я люблю академию, я должна была помогать по мере своих сил.
Правильные слова, и среди них такой обжигающей искренностью выделялась признание в любви академии. Я даже Корна вспомнила, тот тоже... любил академию. Что, впрочем, не мешало ему всякие гадости со студентами делать.