Алиса Рудницкая – Развестись и попасть - это я умею. Путь львицы (страница 77)

Я улыбнулась.

Недавно, когда Истар долго мялся, пытаясь сказать что-то личное, я предложила ему для облегчения ноши говорить “наверное” или еще что-то в этом роде.

– Возможно, – продолжил он, видя, что я не реагирую и ожидаю продолжения, – я бы хотел принести тебе какую-нибудь клятву верности, какая была бы для тебя самой, гм… настоящей. Достоверной. Не знаю, как описать.

– А, поняла, – кивнула я. – Что ж, я не так уж и против. Но только после того, как ты побольше о себе расскажешь.

Истар немного стушевался, и я решила надавить.

– Неужели я не достойна истории твоей жизни? – спросила я с подковыркой. – Истар, это меня ужасно расстраивает, если честно!

– Да нет же, – тут же испугался он. – Не в этом дело. Гм…

Он посмотрел на меня виноватой собакой.

– Ничего хорошего в моей истории нет. Ты… несмотря на всю свою властность, девушка нежная. И я боюсь, что если расскажу тебе, ты будешь меня лишнего жалеть.

– А что в этом плохого? – пожала плечами я.

Поднявшись с его колен, я села напротив Истара и, потянувшись, ласково взяла его руки в свои. Он перехватил инициативу на секунду и переплел наши пальцы. Небольшая, простительная непокорность.

Эта игра продолжалась последние пару недель. Истар морально окреп. Понял, что его не прогонят. Метка придала ему уверенности в себе, мне и завтрашнем дне. Так что иногда он будто “перебивал” меня, превращая мои покровительственные жесты в что-то нейтральное. Глушил мои сигналы. Я наблюдала за этим и старалась делать так, чтобы количество подобных случаев не превышало те, когда он принимал мое желание заботиться и быть выше.

Я не питала иллюзий. Пока что наши отношения были шаткими, словно карточный домик, и очень хрупкими. Истар открывался, и мы вместе исследовали границы дозволенного, будто тыкая пальцем в нежные бока друг друга. Узнавали, насколько сильно надо надавить, чтобы стало больно.

Такая вот партнерская наука.

– Если ты не готов об этом говорить – это одно, – сказала я чуть строго. – И совсем другое – если ты реально меня жалеешь. Пф, ерунда! Я тебя люблю и доверяю тебе. Я тебе свою историю рассказала. Почему я не могу узнать твою?

– Даже если она неприятная? – отвел глаза Истар.

– Даже если она неприятная, – согласилась я, а потом заметила. – Ноша, разделенная на двоих, это уже полноши.

– Ладно, – осторожно улыбнулся Истар. – Тогда с чего ты хочешь чтобы я начал?

– Начни сначала, – пожала плечами я. – Жили-были родители Истара, а потом у них родился маленький пищащий комочек, который писал и какал в постель, и не давал родителям спать.

– Я не знаю своих родителей, Аэ, – виновато потупился вампир. – Понятия не имею, кто они и что за людьми были.

– Неужели тебя нашли на пороге приюта? – заинтересовалась я.

– Нет, – опустил голову парень. – Но если ты хочешь так считать, то да, меня нашли на пороге приюта, и я потом там вырос.

– Нет-нет, постой, – настояла я. – Где же тогда тебя маленького нашли?

– В ведре, – глухо ответил вампир. – В колодце…

– Что? – вздрогнула я.

– Я же говорил, не стоит, – потянул свои руки вампир, но я удержала.

– Рассказывай, – решительно попросила я. – Это ужасно, но я хочу узнать, как ты там оказался и как тебя обнаружили.

Истар еще разок попытался вырваться, но потом сдался и, болезненно зажмурившись, горько вздохнул.

– Из-за жары колодец пересох, – сказал он. – Была страшная засуха. Кто-то, точнее не скажу, услышал, как из этого колодца доносятся крики младенца. Все подумали, что там завелась нечисть. Позвали охотника на чудовищ. Тот достал ведро и нашел в нем меня.

– Ого, – удивилась я. – Ужас какой!