Алиса Рудницкая – Развестись и попасть - это я умею. Путь львицы (страница 57)

“Матушка очень умная, – думала я. – И очень любит свою Аэлрию. Она рано или поздно поймет, что со мной что-то не так. И даже спросит, скорее всего. Жаль только будет, если она отправит меня домой. С другой стороны – можно ведь попробовать договориться с ней как-то? Я бы и в своем теле с удовольствием в этот мир переехала. Вон, попрошу Истара сделать из меня вампиршу. Будем вместе с ним ныкаться в поисках еды и жилья. Тяжелая жизнь, но все лучше, чем дома”.

– Вот смотри, – придвинул ко мне стопку бумаг Сэли. – Интересно, поймешь ли ты, что здесь не так?

Я приняла документы и принялась их просматривать. Это была сводка расходов на уход за нашим обширным садом. Местных расценок я не знала, откуда бы, так что принялась искать ошибки в цифрах. Придвинула к себе счеты, чтобы легче было разобраться. Пересчитала.

– Косяк? – озадачилась я. – Не сходится. Но как-то странно.

Я пересчитала еще раз, но результат остался тот же. Оплачивали все для поместья чеками с печатью рода, и пересчитав все, что было по чекам, я не смогла получить сумму, которую Зеленая Ухоженница указала в квартальном отчете. А самое странное – по чекам денег выходило больше чем по отчету, не меньше. Будто садовниза чуть ли не обокрала саму себя на круглую сумму. Сомневаясь, я внимательно просмотрела даты на чеках, решив, что сюда попала бумага с ошибочной датой. Но нет, даты все тоже были верными. Тогда я начала просматривать опись чеков и нашла ошибку.

– Вот, – вздохнула я с облегчением, найдя не вписанный в отчет чек на нехилую сумму. – Наша Зеленая Ухоженница забыла внести это.

– Не забыла, – улыбнулся мне Сэли.

– Совершила ошибку и закрыла сама недостачу? – озадачилась я.

– Нет, – покачал головой мужчина, явно надо мной потешаясь. – Еще варианты?

Я озадаченно покачала головой. В моей старой практике, если бы клиент обнаружил что-то подобное, он бы заявил, что его ограбили или облапошили.

– Это был подарок, – пояснил мне Сэли. – Эльфийка, что работает у нас сейчас секретарем Зеленой Ухоженницы, раньше была фрейлиной Илли. Ей исполнилось пятьдесят, но она очень не хотела уезжать домой, так ей понравилось у нас. Потому она попросила должность в обмен на подарок. Ей казалось, что без подношения к ногам госпожи ее ни за что не возьмут. Илли согласилась, но при условии, что подарок будет куплен в ее присутствии.

Сэли улыбнулся, глядя на чек с любовью.

– Илли долго наблюдала, как девушка выбирает для ее сада лучшие цветы и травы, сочетая рассудительную бережливость и заботу о достоинстве рода. Когда дело дошло до оплаты, Илли подвинула несчастную дурешку в сторону и сама расплатилась. За что эта маленькая гордячка принципиально не внесла чек в смету.

– Ой, – улыбнулась я. – Прелесть.

– В этом вся наша Илли, – кивнул довольный Сэли. – Щедрая как львица, но с тяжелой лапой. Она заботится не только о телах своих людей, но и о их душах. Так что она велела не разворачивать отчет, а вместо этого приткнуть куда-нибудь чек. Я думаю положить его в папку с ее личными тратами на подарки друзьям. Так будет честнее.

Я посмотрела на него с интересом. Едва ли Сэли при мне до этого говорил так долго. Вспомнилось, как ласково они воркуют периодически с матерью. Стало снова завидно.

– Сколько же, выходит, вы уже вместе? – хмыкнула я.

– Выходит, что тридцать лет, – кивнул Сэли и погрустнел.

Я тоже отвела взгляд. Ну да, тридцать лет назад, значит, скончался от болезни отец Аэлрии.

– Ты любишь ее, да? – спросила я осторожно.

– Илли? – улыбка снова тронула губы Сэли. – Да. Хотя поначалу я ее почти боялся. Думал, что попал к волчице. Такая у нее была репутация. Злые языки даже…

Он осекся, уставившись на меня почти с испугом.

– Предполагали, что папа умер из-за нее? – нахмурилась я. – Ну… при ее должности странно было бы, если бы у нее не было недоброжелателей.

– Да, – виновато выдохнул Сэли.

Потом признался.

– Я рад, что ты… гм… немного успокоилась на этот счет. Сначала мне казалось, что ты просто снова затеваешь что-то. Теперь, пожалуй, я вижу, что ты искренне решила закопать топор войны.

Он поставил локоть на стол и с легкой улыбкой оттопырил для меня мизинец.