Алиса Рудницкая – Развестись и попасть - это я умею. Путь львицы (страница 56)

Прозвучало замучено и даже немного капризно.

– Прости, – повинилась я, впрочем, не особо искренне. – Подними голову.

Он устало приподнялся, и я тут же, схватив его за подбородок, осторожно поцеловала в краешек губ. Истар так и не смог собрать себя в кучку после случившегося. Вяло приоткрыл рот, даже язык не вытащил. Я испытала небольшое разочарование, когда отстранилась, так и не получив нормальный поцелуй. Замученный Истар же лишь осоловело посмотрел на меня.

– Поехали домой, – шепнула я. – Мы оба очень устали.

– Да, – повторил он за мной как заколдованный. – Поехали…

Что ж, кажется, моя проделка вытянула из него все силы. Потому что Истар добрел со мной до повозки как ходячий мертвец. Когда же я осторожно уселась рядом с ним, он просто сполз немного, уронил голову мне на плечо и вырубился. Мне оставалось только кутать нас в плед, спасаясь от вечерней прохлады, и смаковать случившееся в своей голове.

“Я тоже хочу кое-чего другого, – твердо подумала я. – Погорячее, и чтобы мне досталось что-то помимо морального удовлетворения”.

С этими мыслями я снова поцеловала его – просто так, в уголок рта – решив пока довольствоваться тем, что есть.

Глава 14. Шкатулка с письмами

– Ты точно этим не занималась ранее? – озадаченно уставился на меня Сэли.

Я натянуто улыбнулась. Вот ведь черт!

Училась я на архитектора, но во время учебы была возможность пройти бесплатно хорошие курсы бухгалтерского учета. После универа я какое-то время наслаждалась отдыхом – бывший муженек настоял на том, что настоящие мужчины не должны принуждать своих жен к работе. Мол, он и сам семью прокормит. Ага, щас.

В общем, когда он уволился и я начала пытаться искать работу, то поняла, что упустила драгоценное время из-за его эгоизма. Сразу после универа меня бы с радостью взяли, но полтора года простоя сделали меня сомнительной кандидаткой на должность архитектора. Зато работа бухгалтером нашлась довольно быстро.

Я с содроганием вспомнила свой родной “АльтерКонцепт”. Штаб-квартира этой фирмешки располагалась в бизнес-центре с унылым видом на трамвайное депо. Офис представлял из себя большой зал со стеклянными перегородками. Все сотрудники поголовно страдали мигренью из-за некачественных ламп дневного света.

Специализировались фирма на "всём подряд" – от бухгалтерии для ОАО до ведения налоговой отчётности для мелких маркетинговых агентств, стартапов и кафе. Я, как наиболее жадная до денег особь, работала на потоке. Вела по 10–12 клиентов одновременно, каждый – со своими капризами и тараканами. Кто-то не сдаёт вовремя чеки, кто-то требует "порешать" с налоговой. С утра – кофе из автомата, потом: "У нас тут срочно декларацию просят!" и "Почему у меня опять минус в оборотке?" И так весь день.

Эх. Старая недобрая жизнь. Замученные коллеги, которым даже не до грызни в коллективе от усталости, похожие на кофе-зомби. Единственный плюс – начальница понимающая, так как ей доставалось от ублюдочных клиентов еще побольше нашего, а до становления на должность она в этом офисе отпахала лет десять.

Естественно опыт ведения бухгалтерии у меня был, мягко говоря, обширный! И как я не пыталась спрятать от Сэли свои умения, прикинувшись дурочкой… а бухгалтера с трехлетним стажем попробуй уйми, когда он видел несовершенство эльфийской системы документации.

– Я немного вела дела, пока была замужем, – пробурчала я, надувшись. – К тому же, тут все довольно просто и логично.

Мы сидели в кабинете матушки, за столом Сэли. Между документами притаился поднос с двумя пустыми чашками из-под чая. На дне чайной чашки Сэли лежал целый, чуть пожухший от кипятка цветок ромашки. Из окна поддувало холодным ветерком и тянуло дождем – хорошая погода, стоявшая последние две недели, неожиданно решила испортиться.

– Тогда, – неловко сказал Сэли, заправив блондинистую прядь за ухо, – давай вместо того, чтобы учиться, будем делиться опытом и интересными случаями. С твоим уровнем знаний я могу тебе хоть завтра дела передать. И ты справишься.

Я поникла. Сэли раскусил меня по полной программе. Мне уже начинало казаться, что они с матерью что-то заподозрили, но пока молчат и проверяют меня. От такой перспективы мне было немного страшно… но с другой стороны я чувствовала облегчение.