Алиса Рудницкая – Попаданец для драконши (страница 95)
Но до того, как Дорох допустил ее до управления кораблем прошло еще несколько часов. За это время мы доплыли до порта, пришвартовались и получили два дополнительных шара с газом, которые подняли нас к самой верхней платформе, а потом и еще выше. Дорох долго заставлял карликов подгонять пометку на борту корабля к специальной портовой пометке, пока они не сошлись до миллиметра. И только тогда он уже передал управление Кае, которая без особого труда отчалила и взяла курс на таинственную реку ветров.
31. Бич небесный
Скучно на корабле не было. Почти весь первый день, вплоть до самой ночи, я проторчал на палубе, жадно любуясь красотами Вадгарда с высоты птичьего полета. Захватывающее, я вам скажу, зрелище. Маленькие и большие города было видно как на ладони со всеми их улочками и закоулочками — хоть карту рисуй. Золотистые пшеничные поля чередовались с равнинами, заросшими красными цветами. Потом начались лесопосадки, и тут же сменились потрясающе высокими хвойными буреломами. Видел я и горы — фантастические рыжие горы-пики, будто покрывшиеся ржавчиной от времени. Видел я и озера — странные, какие-то слишком ярко-голубые, как аквамарин. Вились змеями реки, пестрили разноцветными крышами деревни, пасся скот, задирали головы еле-заметные люди.
— И не надоедает, смотри-ка, — благодушно проворчал Дорох.
Он уже довольно долго громко и рычаще объяснял Кае какой из рычагов за какую часть управления отвечает и какие можно вытворить при помощи этого трюки. Это было второй причиной, по которой я сидел на палубе тихо, как заяц в шляпе фокусника. Интересно же.
Впрочем здесь, на кете, если быть внимательным — удивляло все. Этим же вечером я заметил очень интересное отличие от родного мира. Солнце, точнее, как его здесь называли, Лойс. Да, оно было чуть ярче, но больше меня удивило другое. Лоис весь день висел в зените, отчего я — даже не замечая этого — потерял всякий счет времени. Казалось прошли часа два всего… а оно вдруг сорвалось с места и начало быстро перемещаться по небу в сторону горизонта. Это было… пожалуй слегка жутковато. Казалось, что солнце просто напросто падает. Ну или планета отцепилась от него и летит в неизвестность. И ветер как назло взбесился — он трепал собранные при помощи очередного волшебного рычага паруса, свистел в такелаже и набрасывался на меня то с одной стороны, то с другой.
— Че какой пришибленный сидишь, сон принц? — спросила тоже выползшая на палубу собачка, когда Дорох, удостоверившись в способностях Каи, покинул нас. — Боишься, что тебя ветром сдует? Так пошли в трюм.
— Нет, — покачал я головой. — Это просто… ну, разница между мирами сказывается. Я же еще не привык. Вот, сижу привыкаю к этому… хмн… странному закату. Знаешь, вроде и понимаю что происходит и почему происходит, но мне настолько непривычно, что даже немного страшно. И кажется что мир вот-вот рухнет.
— Да ты чо, сон принц, все нормально, — успокоила меня Отна. — Вот ваш мир, тьма его забери, странный. Магии нет, живете на каком-то шарике, никакой реки ветров и летающих кораблей… скучища же!
— Прошу меня простить, — вклинилась ушастая Кая, которую привлек наш разговор. — Но если у вас там нет магии, то почему же вы, сон Розалинд — маг?
— Не знаю, — пожал я плечами. — Я до этой истории с синей птицей и не знал, что что-то там могу. А потом в суете это как-то совсем забылось.
— На самом деле не забылось, — удивила меня сипуха. — Сонора Фета предлагала вас просветить… но ее величество запретила. Сказала, что пока что вы еще к этому не готовы, и нечего вам голову забивать магией. К тому же краем уха я слышала, что у принца были с этим какие-то проблемы, и она побаивается — как бы их не было и у вас.
— Вот оно как… — расстроился я.
— А королева-то вас любит, — расплылась в улыбке Отна. — Заботиться вишь как, боится за вас. Прям как родного приняла. На завтраки зовет, о здоровье волнуется, от опасностей предостерегает. Так недалеко совсем в ее братика-покойника превратиться…
И тут ее прошибла гениальная идея:
— А! Слушь, принц, а может ты и есть… ну, принц?!
— Я тоже об этом думал, — пожал я плечами. — Но я ведь хорошо помню свою жизнь дома. От и до. Да, она была скучной конечно и помнить там особенно нечего. Но помню ведь. Такое не придумаешь…