Алиса Рудницкая – Попаданец для драконши (страница 94)

— Так точно, — козырнула сипуха. — Вся во внимании.

Меня подвезли поближе, и я увидел множество различных рычагов — длинных, мощных, доходящих Дороху до пояса. Каждый из них увенчивался крупной металлической ручкой с гравировкой. Три слева, справа же — целая куча.

— У морского корабля штурвал поворачивает судовой руль, который находится под кармой, — объяснил Дорох. — Но воздушному кораблю судовой руль нахрен не сдался, ребята. Тут все сложнее. Штурвал приводит в движение паруса, что дает возможность кораблю развернуться при нужном ветре. Если бы мы были на нормальном корабле — нас бы сейчас уже унесло ветром, если бы вообще не расшибло о стену. Но у царапины есть щиты против ветра, и сейчас они включены.

— Ничего себе, — присвистнул я. — В нем столько магии?

— Да дохрена, принц, — рыкнул морской… то есть воздушный, наверно, волк. — Скучно от этого. Зато разогнать его можно… хоть одна радость. Хорошо… смотрите дальше что я делаю. Я поворачиваю штурвал от замка… смотрите на паруса.

Он крутанул руль против часовой стрелки и паруса действительно повернулись от замка. Дядька тут же положил руку на один из трех особенно мощных рычагов — самый левый.

— Короче, эти три — включают тяги. Левую, продольную и правую. Левый и правый имеют только два положения — работают или не работают. Продольная же может либо тащить корабль вперед, либо тянуть назад, пусть и медленно. Они помогают, когда ветер не в нашу сторону и когда нужно отчалить.

— Но как это работает? — вцепился я. — Откуда берется тяга? Почему тянет?

— Щас все сам увидишь, — отмахнулся Дорох. — Смотри. Сейчас мы включаем тягу по левому борту чтобы нас немного оттащило от замка.

Он плавно нажал на рычаг, и корабль, дернувшись, начал отдаляться. Ласла махнула мне рукой и встав, ушла наконец.

— А теперь мы включаем продольную тягу, чтобы кораблю пошел вперед, — сказал Дорог, надавив уже на средний рычаг. — Плавно, не торопясь, чтобы скорость увеличивалась постепенно. Смотри на бушприт, принц. Что видишь?

Я глянул на статую, украшающую нос корабля, и хмыкнул. Руки девушки были теперь не раскинуты в стороны, а сведены впереди так. будто она собиралась нырнуть щучкой. Корабль действительно потянуло теперь уже и вперед, и мы принялись плавно отдаляться от замка.

— Там, на ее ладонях, специальные камни, — пояснила мне сипуха. — Если я не ошибаюсь — оркел и гинза, одни из редких волшебных руд. Когда они соприкасаются — это создает поле, которое притягивает этерниевый газ. Чем больше площадь соприкосновения — тем сильнее тяга. При помощи этого поля также собирают газ, когда добывают его из руды. Если я правильно понимаю, ваша коляска тоже так работает. Странно, что она сейчас не реагирует.

— Совы забирали ее вчера ночью, — хмыкнул я. — Так вот зачем это было нужно…

— Видно запаяли в свинец капсулы с газом, — пробурчал Дорох. — Хорошее решение, иначе бы вас протащило через всю палубу и вы застряли бы на месте под тягами или между ними. Ну вот, смотрите, мы уже достаточно отлетели. А теперь вот этот рычаг… и поле, глушащее ветер, вырубится.

Он потянул за ручку одного из рычагов справа, и нас действительно тут же подхватил поток ветра. Подхватил и понес довольно быстро в сторону далекого, горящего огнями порта. Ветром мне взъерошило волосы, и я ощутил себя так, как чувствовал залезая в детстве с друзьями на заброшенную водонапорную башню.

— Дальше смотрим, пока бушприт не повернется в ту сторону, куда нам надо, и отключаем боковую тягу, — сказал Дорох, потянув самый левый рычаг. И всего делов.

— Вроде просто… — хмыкнул я.

— На Царапине — просто, — согласился дядька. — Но на другом корабле все гораздо сложнее. Этот-то и ребенок водить сможет.

— А почему Царапина? — заинтересовался я.

— Да… дурацкая история, — отмахнулся Дорох. — Там Царапина на днище… он же никогда не плавал по морю, только по небу. Делали его полгода, вылизывали, лакировали, а как только пригнали ко дворцу — так сразу же при первой же швартовке царапину по боку протянули. Так и прицепилось — Царапина.

Я улыбнулся и переглянулся с Каей. Та тоже мне сдержанно улыбнулась. Глаза у нее горели любопытством, и руки явно чесались встать к рулю.