Алеса Ривер – Дочь валькирии (страница 10)

Не закрывая глаз, я потянулась к своей силе и попыталась направить наш шар к берегу. Мы плавно опустились на воду, а затем нас подхватила вода на гребень волны и вытолкнула на сушу. Шар тут же лопнул, как обычный мыльный пузырь.

– Кажется, твоя подопечная делает успехи, сестра Хлек, – хмыкнула одна из валькирий.

– А Вы что здесь делаете, сестры? – Многозначительно и с улыбкой, спросила Хлек, но по тону будто приказала отвечать.

– Регинлейв переживала за племянницу, вот и попросила вас найти. – Смутилась сестра, отводя глаза. Всем стало ясно, что их прислала не тетя и явно не за моими успехами следить.

Оглушенная новой информацией я не заметила, как мы добрались до деревни. Как только открылись ворота, две из нас мигом умчались в неизвестном направлении. А Хлек исчезла в толпе за центральной аллеей.

– Мы что так долго отсутствовали, что нас искать кинулись? – Спросила я у Хильд.

– За тобой всегда будут следить Лис. Ой, прости, мама сегодня говорила, что тебя все так называли, пока ты не исчезла. Если тебе не нравится…

– Ничего, мне нравится, – перебила я ее. – Но сейчас, я хочу попасть в наш с мамой дом.

– Ты что, а если нас увидят! – В тихом голосе Хильд звучал страх.

– Разве я не имею права посетить свой собственный дом? – Нахмурилась я, подозревая, что мне не просто так не позволили там жить. И Хильд явно была в курсе.

– Конечно нет, просто там магия сбоит, да и пол мог прогнить и …

– С магией на острове дома не гниют! Тем более каменные. Если тебе не дали указаний меня задержать любой ценой, то можешь пойти со мной. – Все больше я ощущала необходимость попасть в дом своей матери. У бабушки не было фотографий, а у меня кроме кулона ничего от нее. Но как же хотелось узнать всю тайну собственного побега. Узнать жива ли мама. Пока мы шли с Хильд в мой бывший дом, я все думала о том, как же так случилось, что она не смогла вернуть меня. Она же стала русалкой, так почему и меня не забрала? Почему не отдала моему отцу? Ничего, найду мать и получу ответы. В моем воображении, перед глазами вдруг появилось лицо той русалки, что нас предупредила. Ее глаза мне показались знакомыми. Необычно яркий цвет зеленых глаз, ресницы словно накрашены: густые и длинные, но в воде она явно не пользовалась косметикой. И вдруг я вспомнила слова своей подруги и коллеги: “Везет же тебе с ресницами, ни наращивание не нужно, ни тушь не нужна”. Вот оно – ее глаза, как мои. Так может это и была моя мать?

– Каллисто, ты остановилась, передумала? Может пораньше пойдем на медитацию? – Хильд прикоснулась к моему локтю.

– Медитация? – Удивилась я. Сегодня по расписанию медитация должна быть только на закате.

Мы подошли к заколоченному дому. Выглядел он не так чтобы плохо, но по нему было видно, что давно заброшен. На входной двери зеленым цветом был начерчен какой-то знак.

– 

Что это? – Спросила я у Хильд.

– 

Это знак предателя рода валькирий, – ответила она, переминаясь с ноги на ногу и постоянно оглядываясь. Но вокруг нас почти никого не было.

Дом моей мамы был построен из грубого серого камня, крышу не возьмусь описать, она была построена из веток покрытыми каким-то материалом. Перед домом небольшая лужайка, огороженная невысоким деревянным забором. Забор был покрыт чем-то вроде плюща с яркими фиолетовыми цветочками. От забора к дому вела дорожка, выложенная небольшими камешками и ракушками. Дом был просто восхитительным, если бы не заколоченные досками окна. Меня неумолимо тянуло в этот дом, и я не стала больше тянуть.

Подергав ручку двери, я расстроено вздохнула, но мой медальон вдруг слабо засветился, и ручка двери в моей руке повернулась. Дверь, издав скрип открылась внутрь. Только я шагнула в затхлое и пыльное помещение, как вокруг заискрил воздух, затем вся мебель. Еще миг, и волшебство момента растаяло, оставив после себя идеально чистый дом, без крупицы пыли. Покрывала на мебель исчезли вместе с искрами, что покрыли мгновение назад все вокруг.

– Хозяйка дома вернулась, – улыбнулась мне Хильд.

Я решительно обернулась к двери и закрыла ее. Справа от двери на подоконнике лежал старый и хрупкий лист бумаги. “Мали, не забывай просить дом отключать прослушку”