Александр Петридис – Могильник империи: Последний легион (страница 9)
Бесшумно подошедший целовальник поставил миски с похлебкой на стол, положив рядом большой кусок ржаного хлеба. Он заметил, что Нори напряженно держит руку на рукояти пистоля и смотрит на Дмитрия.
– Кушать подано, гости дорогие! – Басистый голос бородатого целовальника заставил Дмитрия отвлечься и вернуть клинок в ножны. Нори выдохнул и приступил к еде. – Ваша комната на втором этаже, дальняя, чтобы потише было. И по поводу путешествия вашего… Обождали бы вы в Вегге, тут недалеко, да и храмов красивых тоже тьма-тьмущая. Есть один прямо у подножия Теоса, с видом на Великое море Запада. Такого ни то что в Килосе, нигде не увидишь!
Дмитрий с Нори поблагодарили целовальника за совет и принялись есть. К удивлению императора, похлебка из квашеной капусты, сушеных грибов, гречки и брусники оказалась действительно вкусной.
Отобедав и порядком напившись, товарищи взяли свои вещи и поднялись на второй этаж. Дмитрий не знал, сколько конкретно денег Нори отдал за эту комнату, но она оказалась очень просторной, занимала чуть ли не половину всего второго этажа! Найдя в ней бадью с горячей водой, мужики обмылись, развесили вещи сушиться и улеглись в кровати.
– Так что будем делать? – спросил Икосид, так и не снявший с пояса ножен, из-за чего ему приходилось лежать на спине. – Ежели великаны действительно бродят по дорогам, наш бравый пони нам погоды не сделает. Да и повозка эта может застрять в первом попавшемся сугробе…
Нори курил трубку, глядя в потолок. Скальд и сам не знал, что им делать. Да, он был обязан императору жизнью, однако не намеревался путешествовать с ним под ногами у пятиметровых чудищ, пока у самого Дмитрия под рукой было оружие бога, кое, по мнению атамана, доселе не дало им ничего. Более того, забрало у Нори сон, заставив вечно просыпаться и проверять, не решил ли император его внезапно прирезать после «речей» Немезиды, кои сам Скальд никогда не слышал. Дмитрий даже предлагал ему подержать меч, будучи связанным, дабы Нори убедился в правдивости его слов, но в случае чего не прирезал его самого, однако Скальд каждый раз отказывался. Было в это мече что-то, что не давало ему покоя. Его мама при жизни часто говорила: «Люди – не боги, хотя в чем-то мы и похожи». Он был полностью с этим согласен. Потому и меча не касался.
– Можем доехать до Вегга и продать там и пони, и повозку, – наконец прервал тишину Нори. – После сядем на торговый караван какого-нибудь каганатца, в крайнем случае контрабандиста. Многие из них ходят через священный лес за горой Морте, хотя это и запрещено. В сам лес нам не обязательно, больно большой крюк придется делать. Доберемся поближе к горе и там по каемке, по аулам, доберемся до Килоса. Если великаны действительно пошли на север и разоряют деревни у Мегалы, лучше их обогнуть. И меч свой из ножен лучше не доставай! Если этот, с твоих слов, говорящий кусок божественной стали действительно привлекает исполинов, я бы хотел, чтобы он молчал.
Дмитрий согласился. Пока они не знали, как использовать меч, вынимать его из ножен не было смысла.
– По поводу самого меча же… Раз уж великаны не стремятся уничтожить все людские поселения разом, а бродят по полям малыми отрядами, в поисках невесть чего, думаю, добравшись до Килоса, там немного передохнем, а после двинемся в Софос. Иногда туда пускают паломников. Вербуют, конечно, насколько мне известно, но нам это только на руку. Проберемся в библиотеку искателей Тени, расспросим сектантов про меч, может узнаем чего полезного. Может даже найдем союзников. Выйдешь из тени. Император Дмитрий жив и явился с артефактов богов, чтобы покарать адских отродьев! Там пару сокрушительных ударов волшебным мечом – и вот тебе целая империя, люди кланяются, ты – святой спаситель, а я – твой верный подручный! А? Как тебе?
Дмитрий усмехнулся.
ГЛАВА 4. АНТОН
Баронет бродил по темнице Тифона, рассматривая фрески. Боги, изображенные на них, бились с кем-то могущественным, бились отчаянно. От их ударов тряслась земля, небо светилось ярче солнца от количества молний. Теос и Икос сумели повалить противника на землю, после чего Морте вонзил ему в грудь меч. Земля раскололась и появившийся в ней проем тут же начал заполняться водой… или, возможно, кровью поверженного существа? Тело противника богов рассыпалось и развеивалось ветром. Когда у него остался только торс, голоса и рука, неизвестный со всей силы ударил по земле. Поднялся высокий столб пыли, тут же подхваченный ветром и превратившийся в смерч, неподвижно стоящий на месте. Когда неизвестный рассыпался вовсе, из смерча вышел великан, жутко напоминавший Антону Тифона. Он вступил в схватку с богами. Боги наносили ему десятки, сотни ран, но там, где падала хоть капля крови великана, из земли вылезал новый, чуть меньший. Не сумев убить великана, боги в очередной раз ранили его. Морте отправился уничтожать чудищ, порожденных первым великаном. Икос поднял из земли монолитные глыбы и одним махом превратил их в крепость, заковав исполина в подземелье. Теос поднялся высоко над землей и, открыв свою книгу, сотворил какое-то заклинание. После боги ушли, а закованный цепями великан продолжал медленно истекать кровью.