Александр Петридис – Могильник империи: Последний легион (страница 16)
– Опустите оружие! – приказал Дмитрий, выйдя из-за спины товарища. – Я – император Дмитрий, законный правитель икосийских земель, приказываю вам!
На секунду все находящиеся в избе припустили оружие, взглянув на Икосида. Даже Нори одарил его недоуменным взглядом.
– Чего ты мелешь, полоумный! Император Дмитрий погиб в Сомнии!
– Да-да! – вторил другой солдат. – Трусливо бежал во дворец, только завидев исполинов!
Дмитрий стиснул зубы и положил ладонь на рукоять меча. Немезида была раскалена, казалось ножны тряслись, готовясь выплюнуть меч как пушечное ядро. Икосид собрал всю волю в кулак, стараясь не поддаться ему.
– Откуда дезертирам и предателям знать, что случилось с их сюзереном?
– Любой икосиец бы тебе башку снес за такие слова! – солдат перевел мушкет с Нори на Дмитрия. – Мы – Последний легион, защитники Сомнии, бившиеся с адской ратью! Многие видели, как этот трус бежал во дворец, завидев чудищ на горизонте!
– Как же вы сами тогда выжили, раз были там? – перебьет его Атаман, ища боковым зрением пути отхода. – И почему тогда не узнаете императора? Ямы выгребные что ли всю службу рыли?
– Щит Сомнии лично осматривал руины дворца, император мертв, его следов не нашли! А вы, смерды, судя по тому, что находитесь здесь, наверняка треклятые искатели Тени!
Дмитрий не выдержал и рывком вынул меч из ножен, после чего оттолкнул атамана, повалив того на деревянный пол, и ринулся в атаку. Раздались выстрелы, застелившие избу дымом. Добравшись до первого икосийца, император одним ударом разрубил его от плеча до сердца. Прочие легионеры ринулись к нему, зазвенела сталь. Их сабли раскалывались, встречая напор меча Немезиды, кровь летела во все стороны. Икосида переполняла сила, прибывавшая с каждым новым ударом. Когда дым рассеялся, Дмитрий увидел последнего икосийсца, забившегося в угол избы.
– Пощади! – взмолил он, когда имератор сделал шаг в его сторону. Но Дмитрий не слушал. Икосид вонзил меч солдату прямо в грудь, сломав ребра. Лезвие пробило его насквозь и впилось в деревянную стену.
Нори взвизгнул от ужаса. Тела порубленных имперцев начали срастаться назад. Их плоть тонкими нитями обвивала сломанные кости, соединяя отрубленные конечности. Дмитрий обернулся и взглянул на бледных мертвецов, поднявшихся на ноги. Они молча смотрели на него, словно ожидая чего-то.
«
Тогда Икосид указал мечом на деревянный пол подле себя и мысленно отдал приказ. Мертвецы встали на колени. Дмитрий едва заметно улыбнулся, после чего убрал меч в ножны и икосийцы рухнули на пол.
– Что это, Морте тебя подери, было? – спросил Нори, крепко сжав рукоять пистоля. Он не целился в товарища, но был готов выстрелить в любой момент.
Стрелять не пришлось. Дмитрий штабелем рухнул на пол. Атаман засунул пистоль за пояс и подбежал к товарищу. Он перевернул Икосида на спину и увидел в груди дыру от штыка, вероятно, пробившего легкое. Дмитрий закашлялся, плюясь кровью.
– Приплыли… – тихо пробормотал Скальд, прикрыв кровоточащую дыру ладонью. Ничего нельзя было сделать.
Вдруг он ощутил, что кровь перестала литься из раны. Убрав ладонь, Нори ужаснулся пуще прежнего. Рана в груди императора затягивалась так же, как срастались минуту назад мертвецы.
– Святой Икос… – наконец сказал Дмитрий, откашляв остатки крови. – Что произошло?
Нори помог ему подняться на ноги.
– Как… как ты это сделал? – спросил Скальд, смотря на место, где у товарища только что зияла дыра.
– Что сделал? – спросил Икосид, взявшись за голову. В висках стучало, словно кто-то выскоблил содержимое черепа раскаленным ножом. – Что с имперцами? Это ты их так?
Атаман оторвал взгляд от груди императора и посмотрел ему в глаза.
– Ты чего? Смеешься что ли? – непонимающе спросил Нори. Его голос дрогнул, и он отступил от товарища на один шаг. – Ты в капусту их перерубил, стоял скалился с дырой в груди!
Дмитрий осмотрел избу. Деревянный пол был весь испоганен ошметками кожи и кровью, одежда икосийцев изрублена, а в местах прорезей виднелись голые мышцы, лишенные кожи.
– Я? Я помню лишь как они зашли в избу…
Вдалеке раздался рев, заставивший единственное уцелевшее окно дома затрястись. Великаны.