Александр Козлов – Елена Глинская: Власть и любовь 1 (страница 27)
– Моя государыня, – прошептал он, – у тебя не должно быть ни крупицы сомнения в моих усилиях.
Елена приподнялась на локте и, приблизившись к нему, коснулась щекой его гладко выбритой скулы.
– Иван Федорович, – прошептала она мягким голосом возле его уха, – ты должен ведать, что я вполне полагаюсь на тебя. Твоя мудрость и отвага не однажды доказали свою ценность.
– Твое доверие – моя величайшая честь. Готов я душу за тебя положить.
Елена прижалась щекой к его лицу, и он почувствовал теплую влагу на своей коже.
– Молю, будь осторожен, – прошептала Елена, борясь со слезами, которые предательски катились у нее из глаз, – храни тайну своего задания. От сего зависит безопасность всей Руси.
– Клянусь, что никто не узнает настоящей цели моего странствия. Действовать буду осмотрительно и возвращусь с добрыми вестями.
– Верю, – она неожиданно толкнула его в грудь, и, когда он упал на спину, с кошачьей ловкостью взобралась на него сверху.
Князь вскрикнул, ощутив ее тепло, и оба канули в небытие…
Глава 8
Едва отзвучали молитвы об усопшем великом князе, как на второй день после сороковин в покои Елены Глинской принесли неожиданное известие. Князь Андрей Иванович Старицкий, ее деверь, просил срочной аудиенции. После короткого раздумья вдовствующая княгиня назначила прием через день.
Когда назначенный час настал, во дворец прибыли не только сам князь Андрей Старицкий, но и его старший брат Юрий Иванович Дмитровский. Их совместный приезд, столь редкий в стенах московского Кремля, не предвещал ничего хорошего: наверняка братья Василия III пришли обсудить вопрос первостепенной важности, и их совместный приход уже свидетельствовал о серьезности намерений.
Напряженные отношения между Еленой Глинской и братьями ее мужа сложились задолго до кончины Василия III. Истоки этого противостояния уходили корнями в далекое прошлое, когда братья великого князя еще при его жизни чувствовали себя обделенными.
Юрий Иванович Дмитровский, один из главных претендентов на великокняжеский престол после смерти Василия III, имел все основания для своих притязаний. В свои пятьдесят три года он обладал большим опытом управления обширными территориями, включая собственные уделы в Дмитрове, Звенигороде, Кашине, Рузе, Брянске и Серпейске. В отличие от младшего брата – сорокатрехлетнего Андрея Старицкого, который владел сравнительно небольшой частью земель, Юрий Иванович был хорошо подготовлен к управлению государством.
Еще при жизни Василия III Юрия терзали серьезные обиды на своего венценосного брата. В 1507–1508 годах польский король Сигизмунд I предлагал ему помощь в захвате московского престола, что свидетельствовало о признании его как одного из законных претендентов. Однако Юрий отказался от этого предложения. С рождением Иоанна IV шансы Юрия на престол уменьшились. Его переполняло недовольство рождением наследника, который становился главным претендентом на престол. Это раздражение проявилось даже в том, что он не соизволил явиться на крестины племянника.
Андрей Старицкий долгое время оставался Василию III добрым братом и верным соратником. Вместе с великим князем он участвовал в важных государственных мероприятиях, в том числе в походе на Смоленск. Однако Василий III, опасаясь передачи прав наследования боковым ветвям рода, намеренно сдерживал братьев, запрещая им жениться до рождения собственных сыновей. Это привело к напряженности в отношениях между братьями. Только в 1533 году, незадолго до смерти, государь позволил Андрею создать семью с Ефросиньей Хованской.
Вопрос престолонаследия резко обострился после кончины великого князя, который завещал престол своему сыну Иоанну. Однако братья покойного Василия III считали себя более законными претендентами на власть по нескольким причинам: во-первых, оба они – взрослые и самостоятельные мужчины, во-вторых, обладали достаточным опытом управления, а в-третьих, происходили из старшей ветви Рюриковичей.