Александр Герда – Девятое правило дворянина (страница 2)

Кстати говоря, восстановление Шушика началось сразу же после моего возвращения назад. Князь-дракон неожиданно расщедрился и выделил ему из своих личных запасов небольшой кусочек эфириума. Ящер его с благодарностью умял и погрузился в сон. Больше мы его не трогали — он свой отдых заслужил в полной мере.

О своих изысканиях Сабуров рассказал мне за обедом. Его повара сварили нам крепкой ухи из нескольких видов рыбы, запекли жирного гуся, ну и закусками всякими весь стол заставили так, что на нем свободного места не было.

— Ну как там твой сфинкс поживает? — начал он разговор, обгладывая гусиную ножку. — Рад был тебя видеть?

Я к этому времени уже давно закончил с едой и теперь наслаждался холодным квасом, который у князя готовили просто идеально на мой вкус. Нужно будет рецепт не забыть записать, а то у моих толком ничего не выходит — то слишком сладкий, то слишком кислый, а иногда вроде бы все нормально, так они ему добродить не дадут…

— Мне показалось, что рад, — ответил я. — Хотя, может быть, это он просто в хорошем настроении был оттого, что вылечился. Он ведь говорить не умеет, к сожалению.

— С огнеподобным тянуть нельзя… Если он до сих пор жив и от раны не умер, то значит и хозяин его знает способ как лечить высшее существо, — Дмитрий Федорович посмотрел на меня и нахмурился. — Да и хозяин у него непростой, так что…

— Так я вроде бы затягивать и не собираюсь. Вот и Лучезарному сказал, что скоро увидимся, когда артефакт с его хвоста снимал, — я допил вторую кружку кваса и начал наливать третью. — Сегодня же и пойдем, чего тянуть?

— Правильное решение, — одобрил князь-дракон. — Лучше всего, когда я рядом буду. В бою я тебе не помогу, но домой вернуть смогу, если что. На это моей силы хватит.

— Спасибо, ваше сиятельство, это уже для меня очень много, — я припомнил вонючее болото, в которое меня бросили огнеподобные и добавил. — Как-то совсем не хочется остаться в том мире навсегда, если что-то не так пойдет. По крайней мере, хотя бы тело мое сюда доставите.

— Ты об этом не думай, Володь. Зачем себе голову дурными мыслями забивать?

— Не переживайте, князь, у меня нет привычки об одном и том же думать, — заверил я его. — Просто люблю называть вещи своими именами. Вы же сами сказали, что хозяин у него непростой, а значит всякое может случиться.

— Угу, — кивнул он. — Багровый Трилистник уже сотни лет существует, так что гости к тебе древние пожаловали, с традициями, можно сказать.

— Было бы еще неплохо узнать зачем пожаловали и что им от меня нужно?

— Неправильный вопрос задаешь, Владимир Михайлович, — сказал Сабуров, отодвинул от себя тарелку с гусиными костями и вытер руки салфеткой. — Как раз это дело ясное — жизнь им твоя нужна, что здесь непонятного? Меня бы на твоем месте другое интересовало — кому она так сильно понадобилась, что он с этой организацией связался.

— Загадками говорите, Дмитрий Федорович…

— Слушай, что я тебе скажу, Володя. Багровый Трилистник как-то связан с темными силами. Лично я думаю, что как раз через хозяина этих огнеподобных. Его описание во многих архивах имеется и везде сходится, так что… Имена только все время различаются, а во всем остальном — полное сходство.

— Любопытно…

— Угу, а дальше еще интереснее будет, — Дмитрий Федорович тоже налил себе в кружку кваса и несколькими мощными глотками опустошил ее. — Он ко многим в трудную минуту на помощь приходит, кому деваться некуда, вот только платой душу берет. Вот и делай выводы.

— Откуда у вас такие сведения, князь? На каждом углу об этом говорить не будут.

— Нет, конечно. Ты не забывай сколько я на этом свете живу и хлеб жую, — напомнил мне Сабуров. — Хватает у меня знакомых по всему свету, а среди них разные попадаются… Между прочим, не все соглашаются на его условия, есть такие, кто и отказывается. Вот только потом такие жизненные странности в мемуарах родовых упоминают, чтобы грядущим поколениям не заметку. Ты главное не сомневайся — я тебе правду говорю. Или ты, может быть, меня тоже считаешь князем с придурью в голове?

— Да нет, разумеется, что вы… Стал бы я к вам кататься в такую даль. Как раз наоборот — думаю, что от нечего делать вы бы мне это не рассказывали. Ну а если так — значит противник и в самом деле опасный вырисовывается, — сказал я. — Судя по вашим словам, чуть ли не сам Темный.