Александр Герда – Девятое правило дворянина (страница 4)
Поэтому, когда наконец зазвонил телефон, и господин Хитоши пригласил его в посольство, князь чуть ли не бегом бежал через весь Лондон. Что говорить, если он настолько сильно боялся опоздать, что приехал даже на час раньше. Когда такое было?
Как и в прошлый раз, японец встретил его крайне сдержанно, чем сразу же взбесил Савву Андреевича. Ну что за идиотская привычка у этих японцев до конца держать интригу? Почему нельзя сразу дать ему понять, что все решено в его пользу. Для этого есть куча способов — жесты, улыбки, выражение лица в конце концов… Нет же, сплошная равнодушная маска! Черт их побери!
— Что вы можете мне сказать, господин Хитоши? — нетерпеливо спросил он, даже не дожидаясь, пока они окажутся в кабинете. — Надеюсь, порадуете меня в этот прекрасный день?
— Даже не знаю, что вам сказать, князь, — улыбнулся в ответ японец. — Для разговора с вами из Японской империи прислали специального человека, и лишь он уполномочен вести беседу. Хотел бы вас порадовать, но боюсь это не в моих силах. Я просто не знаю, о чем пойдет речь между вами.
После этих слов настроение у Ахматова заметно улучшилось и у него даже перестали дрожать руки от постоянного волнения. Если они прислали ради него отдельного человека, значит заинтересовались в его предложении, это же очевидно.
Иначе какой в этом смысл, если Хитоши достаточно просто было вызвать его и сказать одно лишь только слово — нет. Разве для этого требуется специально уполномоченное лицо из далекой Японской империи? Разумеется, нет.
Размышляя в таком вот духе, Савва Андреевич и сам не заметил, как его походка вновь приобрела былую вальяжность и неспешность. На лице появилось уверенное выраженние и надменность. Надо же, вот дурак! Почему он сомневался в том, что все будет хорошо? Нужно быть полными глупцами, чтобы отказаться от его щедрого предложения.
Он шел за Хитоши, благодушно улыбаясь встречным, и даже игриво подмигнул одной смазливой японочке, которая сразу же смутилась и опустила голову. Князь довольно хохотнул и вскоре оказался во внутреннем дворе посольства.
Ему очень понравилось, как все было здесь сделано. Он не бывал в Японской империи, но был абсолютно уверен, что окажись он в каком-нибудь местном дворике — там было все в точности также как здесь.
Небольшой сад, искусственный водоем, рыбки, миниатюрные водопады, аккуратно подстриженные деревья… Все здесь было на своем месте и радовало взор.
— У вас здесь просто райские кущи, господин Хитоши, — сказал он, когда японец открыл перед ним дверь небольшого домика, который также был сделан в японском стиле.
— Прошу вас, князь… — японец отошел в сторону, позволяя Савве Андреевичу войти.
Ахматов оказался в домике, который был лишь немногим больше его самого, однако все же сумел вместить его, господина Хитоши и еще одного японца. Довольно странно, но незнакомец был одет в черное кимоно, смотревшееся на фоне дорого костюма князя несколько архаично.
Кроме того, незнакомец сидел на полу перед маленьким столиком, на котором стоял небольшой чайник и две пустые чашки.
— Это господин Огасавара, — представил его Хитоши и поклонился. — Теперь я оставлю вас наедине.
— Присаживайтесь, князь, — сказал японец после того, как они остались вдвоем. — Когда вы стоите, у меня возникает ощущение, будто я нахожусь у подножия нашей священной горы Фудзияма.
Ахматов с большим трудом уселся на пол и посмотрел в холодные глаза человека, которого ему представили, как Огасавару. Только сейчас он увидел, что справа от него на полу лежит короткий меч без ножен.
Японец проследил за его взглядом и улыбнулся:
— Хотите чаю, князь?
— Нет, спасибо, я воздержусь, — ответил Ахматов, не сводя взгляда с меча, на лезвии которого весело прыгал солнечный луч.
— Тогда, может быть, вы хотите рассказать мне почему британцы решили вашими руками поссорить моего императора с Романовым?
— Кхм, при чем здесь британцы? — спросил князь и немного ослабил галстук, который вдруг начал ему давить.
— Не знаю, — пожал плечами Огасавара. — Думаю, главным образом, при том, что я знаком лично с графом Соколовым и прекрасно понимаю к чему приведет его смерть. Неужели кто-то думает, что император Японской империи будет таскать каштаны из огня по чьей-либо указке?