Александр Герда – Черный Маг Императора 20 (страница 78)

— А этот хлыщ, которого по недоразумению считают Императором, — говорил мертвец. — Он прошел мимо меня на последнем приеме, который сам же устроил в честь нашего ведомства. Не остановился. Не сказал ни слова. Даже не замедлил шаг, чтобы поздороваться со мной. Я стоял там, со своим одним-единственным орденом на мундире, как будто меня оплевали. Презрение, вот как это называется. Постоянное, унизительное, ежедневное напоминание, что я — пешка. Что моя верность и мои бессонные ночи ничего не значат ни для кого. Я выжимал себя в тряпку для Империи, и ради чего?

По-моему, я еще никогда не видел Голицына в таком состоянии. Его лицо стало серым, глаза превратились в пару узких щелочек, а рука нервно сжимала и разжимала трость. Я думаю, он из последних сил сдерживался, чтобы не ударить сейчас своего бывшего подчиненного. Видимо ему еще хватало ума понять, что в битье трупа особого смысла нет.

— Выходит, ты, бедолага, мучился все эти годы, а потом появился кто-то и по достоинству оценил тебя, так получается? — спросил Дракон. — Расскажи мне о нем. Кто это был.

— Он был очень умным человеком, — ответил на это Калинин. — Сказал, что такие люди, как я — это хребет государства. Меня недооценивают. Что настало время брать то, что принадлежит мне по праву. Он понял меня.

— Не сомневаюсь, — оскалился Дракон. — Этот кто-то явно очень умный человек, если сразу же смог найти самое слабое и гнилое место в твоей душе. Надо же… Из-за какой-то гнусной обидки… Из-за того, что тебе показалось, будто тебя недостаточно ценят…

— Мне не показалось, — равнодушно ответил на это Демид. — Система предала меня и выкинула как ореховую шелуху. Ты в том числе приложил к этому руку, князь Голицын. Жаль, что я не смог украсть у тебя весь торт, но, по крайней мере, стащил из-под носа кусок. Я хотел не только заработать, но и навредить тебе.

— Достойное желание, — кивнул Василий Юрьевич. — Жаль, что у тебя не получилось сделать хоть что-то из того, о чем ты мечтал. Как видишь, твой доброжелатель расправился с тобой и отправил на тот свет. Это справедливая плата для тебя и таких как ты. Кстати… Если хочешь знать, камни, которыми он расплатился с тобой, оказались фальшивками. Все до одного. Он расплатился с тобой, а потом убил. Жаль, что так вышло. Я бы с удовольствием сделал это вместо него. Ты тот самый пример, когда жадность и обида затмевают долг.

— Это не правда, Голицын. Ты украл камни вместе со своими лизоблюдами и теперь просто говоришь, чтобы говорить. Пустые слова, которые ничего не значат, — прокомментировал Калинин.

— Понятно, — кивнул Дракон. — Впрочем, оставим это. Я даже не буду спрашивать тебя, что ты намеревался делать с драгоценными камнями и как собирался удрать из Российской Империи. Уверен, что тебе пообещали предоставить портал или что-то в этом роде. Скажи мне лишь одно — как зовут твоего благодетеля?

— В итоге он оказался ничем не лучше тебя, — сказал труп. — Хотя нет, все-таки лучше. Он был единственным, кто достойно разговаривал со мной все время.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Голицын. — И все-таки, как его звали?

— Бобринский, — ответил Демид. — Лев Алексеевич Бобринский.

— Падла! — завыл в этот момент призрак Калинина за моей спиной. — Как ты это сделал! Ублюдок! Щенок! Будь проклята та, которая родила тебя на свет!

— Заткни пасть, мудак! — сказал я, затем обернулся к нему и активировал Стирание.

Пфух…

На месте призрака появилось маленькое белое облачко, которое растворялось в воздухе прямо на глазах. Вскоре исчезло и оно. От Демида не осталось ни следа.

Вот так-то лучше… Слишком много вони от него было…

Глава 20

Голицын задал мертвецу еще несколько вопросов, однако ответить на них тот не смог. Калинин понятия не имел, что собирался дальше делать с артефактом Бобринский. Демида интересовали лишь деньги и обещания о том, что ему помогут сбежать и устроиться так, что его никто не найдет. Он рассудил, что если уж никаких титулов ему в Российской Империи не светит, то хотя бы окончит свои дни богатым человеком.

Также выяснилось, что члены его семьи и правда ничего не знали о планах Калинина. Он считал свою жену излишне болтливой и крайне редко посвящал ее в свои дела. Тем более, в такое ответственное как это.