Агустина Бастеррика – Нечестивицы (страница 14)

А пока я вдыхаю холодный воздух пустой кухни; он ледяной и колючий, как кончик иглы. Тем временем таракан, оказавшись в стеклянной банке, шевелит лапками и усами. Он тёмно-красного цвета и кажется мне красивым, ведь это идеальное существо, хотя и вызывает у меня отвращение. Это маленькое живое произведение искусства. Как долго кукарача сможет прожить без кислорода?

Не упустить мимолётное, насладиться им.

Я взглянула на вены на моём левом запястье.

Совершить очищение.

Теперь я перехожу к другому «сейчас», к моему чёткому воспоминанию. Излагаю в настоящем времени, чтобы снова пережить всё это, оказаться там, как если бы тот момент застрял в круге вечности. Я медленно передвигаюсь и попадаю в другой климат, где плотный воздух, где я будто вдыхаю его внутри взбесившегося сердца леса чащи, словно ощущаю сумасшедшую вибрацию этого места, которому не удается расшириться. Которое не может. Я замечаю несколько грибов-лисичек и наклоняюсь, чтобы собрать их, но поблизости замечаю необычное движение. Рядом – мёртвая, разлагающаяся птица. Их осталось так мало, что я подошла воздать ей должное и посмотреть, как действует смерть. Трава вокруг тельца сухая из-за влаги животного происхождения, впитавшейся в землю. Кажется, что трупик окружён аурой, которая защищает его от дальнейшего воздействия смерти, словно природа выделила особое место для его жертвоприношения и личного убежища. Плоть разлагается, и летучие вещества распространяются в воздухе, оповещая о начале ритуала. Мухи, жуки подкрепились мёртвой птицей и отложили свои личинки в открытый клюв и в ранки. Личинки в неистовом танце пожирают плоть, глаза и разные органы. Они молча группируются в кучки. Издаваемый ими аромат резок и тяжёл. И ещё я чувствую запах мёртвых цветов. (Любопытно, есть ли Бог внутри личинок? Наш Бог, имени которого мы не ведаем. Интересно, является ли Бог голодом, стоящим за голодом, и таится ли за Богом голод другого Бога.) Хочется узнать, на какой стадии смерти находится птица под землёй и чувствует ли она, как её тело постепенно исчезает во тьме, которая её укрывает. Беспомощна ли она? Птица умерла, уставившись в небо между листьями деревьев. Или, возможно, глядя на звёзды. Скончалась в окружении красоты. А Елена умерла во тьме, погибнув в катастрофе. Это она объяснила мне, что катастрофа означает жизнь без звёзд, без небесных тел, комет, без ночного света, в абсолютной темноте. (В устах Божьих, да?) Она написала это грязным пальцем на моих ладонях. Мы тогда были в дупле нашего тайного дерева, сидели на сухих листьях обнявшись, потому что еле-еле там вмещались в нашем труднодоступном, надёжном убежище. Вокруг обычно хоронят отщепенок. Сначала Елена написала слева «ката-», а потом справа «строфа». Приблизив свои губы к моим, она прошептала это слово, которое на латыни (desastrum) означает «без звёзд». А у птицы уже почти не осталось перьев: её сородичи растащили их для своих гнёзд, а также прихватили часть личинок, которыми они кормят своих птенцов. Когда не останется ни плоти, ни личинок, ни мух, ни жуков, муравьи усердно и терпеливо очистят её кости и не спеша съедят слабых личинок, которые не смогут превратиться ни в кого другого.

Вдалеке послышалось жужжание ос – звук, предвещающий беду. Осы жалят своими крошечными челюстями с острыми зубками, жало у них выдвижное, и они способны жалить много раз, не погибая. На древесном суку возвышается рой. Я видела его и прежде, но не трогала. Однажды нашла мёртвую осу, неповреждённую, и сохранила для себя. Она была очень красива, элегантна, как какой-то ужасный цветок.

Я продолжила поиск грибов, пока не увидела её. Она в обмороке, дышит тяжело, руки изранены и выпачканы землёй. Вокруг головы – несколько мухоморов. Красный цвет грибов контрастирует с чёрными волосами, разметавшимися по траве. Я присаживаюсь и внимательно наблюдаю за ней с безопасного расстояния. У неё нет даже признаков заражения. Кожа безупречная, сияющая. На ней светлое платье, которое могло быть белым, но оно в пятнах и потёках. Грязь изобразила странные фигуры, создав зловещий рисунок. Ткань платья тяжёлая, закрывает колени. Ноги в мелких царапинах от колючих растений. Обута она в мужские ботинки, похожие на военные, и наверняка они ей велики. Должно быть, она сняла их с трупа. Похоже, убегала от чего-то или от кого-то, как приходилось и нам. Вокруг не видно ни сумки, ни рюкзака. Нечестивицы (которые до того, как войти в Обитель Священного Братства, считались странницами) были бездомными. И служанки тоже. Все мы когда-то были странницами. Вероятно, она нашла брешь в стене и расширила её, чтобы пролезть. Она не первая, кто попал к нам таким способом. Некоторые колотили в ворота из последних сил, пока мы им не открывали. Другие надеялись перелезть через стену, однако при неизбежном падении ломали себе шею. А догадливые искали слабые места, бреши в стене.