Агата Янссон – Дочери белого дерева. Две короны (страница 5)
– Ты поэтому сказал тогда, что недолюбливаешь толстосумов и всех причастных к власти? – догадалась я, но эти слова повисли в звенящей тишине без ответа.
Мне пришлось замолчать и оставить эту тему, но мне так и не удалось смириться с тем, что мой друг и… Как бы это странно ни звучало, но любовник так просто отказывается от того, чем должен владеть по праву. В голове всплыл полузабытый образ ворожеи из Лангареда, советовавшей мне подыскать какого-нибудь принца и устроить себе роскошную жизнь, которая заглушит терзающую меня тоску. Я не восприняла её слова всерьёз, но теперь почему-то всё чаще возвращалась к ним. Бетерар не был мне неприятен, с ним я, возможно, могла бы даже создать семью, но если он противится своему предназначению, то, чтобы надеть корону, мне придётся его подтолкнуть.
Спустя несколько дней в дверь домика Менхура осторожно постучали. Мальчик-посыльный долго рылся в сумке и наконец извлёк с самого дна мятый конверт, на котором красовались пятна чернил, как будто отправитель торопился и не стал ничего переделывать и перекладывать письмо.
Менхур потянулся к изящному ножику для вскрытия конвертов и вскоре достал сложенный вдвое листок, а за ним ещё один. На первом почерком Сейерира было нацарапано: «Эверрен мне угрожает. Его письмо я положил в этот же конверт, можете почитать. Надеюсь, это развеет все сомнения, и вы согласитесь приехать в Торскуг как можно скорее». Маг нахмурился, передавая послание Бетерару, а затем и мне, пока сам разворачивал второй листок.
«Пришло время поставить под вопрос многолетнее первенство Торскуга как магического центра притяжения и кузницы талантливых чародеев. До меня дошли слухи, что Леддарен сдал позиции, а значит, это письмо я адресую его сыну и новому наместнику Сейериру. Я не предлагаю сотрудничество, только войну, и мне безразличны мирные воззвания и заверения. Торскуг будет разрушен, отживший порядок должен стать историей. Если же Сейерир станет питать иллюзии собственного могущества, то вынужден его предупредить: под моими знамёнами стоят теперь армии семи вольных городов, а не одни лишь чародеи. Это письмо – жест моего великодушия, я готов позволить мирным жителям Торскуга покинуть город. Однако маги должны остаться, чтобы ответить за своё отступничество». Подпись Эверрена, стоящая внизу, завершала письмо.
– Что за вольные города? – спросила я.
– Это города без наместников и королей. Власть там принадлежит совету старейшин или каким-нибудь ещё выбранным группам людей, – пояснил Бетерар. – Недавно таким городом провозгласил себя Ведехал, его король сам об этом сказал, когда мы нашли его в лесу.
– Но как мы можем остановить Эверрена? – разволновалась я. – Воевать-то придётся не с ним одним! – Может, Ютан поможет? Или Эрренграхт? Кто-нибудь!
– Гораздо важнее решить, хотим ли мы вмешиваться, – проворчал хозяин дома, комкая оба письма. – Лично у меня нет ни малейшего желания рисковать собственной шкурой ради Сейерира, который, к тому же, пытался меня убить. Нет никаких гарантий, что письмо Эверрена подлинное, что это не подделка юного мага, единственная цель которой – заманить нас в Торскуг.
– Мне кажется, Сейерир слишком молод, – задумчиво постучал пальцами по подбородку Бетерар, – и не очень известен. Он не успел нажить союзников и станет лёгкой добычей. В конце концов, будь у него друзья среди правителей ближайших стран, он бы написал им, а не нам.
– Вот именно.
– Отказ в помощи – это знак, что Эверрен может безнаказанно продолжать! – почти выкрикнула я. – И следующим в списке на уничтожение может оказаться Бергум.
– Мы мало на что способны в одиночку, – отрезал Менхур.
– Напиши Ютану! А ты, Бетерар, просто обязан попытаться вернуть себе трон. Армии Альвдоллена и Оксетры вместе могут переломить…
– Наивные мечты!
Бросив письма в камин, Менхур ушёл на второй этаж, дав понять, что никому писать не намерен, и Сейериру придётся героически погибнуть в одиночестве. Бетерар с тревогой смотрел ему вслед, пока я не привлекла его внимание.
– Если ты всё же решишься, я буду рядом, – заверила я, сама не зная, какую именно помощь готовлюсь ему предложить.