Юлия Крымова – Одиночки. Найти любовь в сети (страница 51)

Конечно-конечно, я знаю, что мужчины не ревнуют.

Ага. Особенно бывших, которых сами же бросили.

Именно поэтому он не сводил с нас тяжелого взгляда, пока Федя меня целовал. Так внимательно наблюдал, что тлеющая в его руках сигарета едва не обожгла пальцы.

— Надеюсь, ты всё-таки изменишь своё решение, — Федя негромко произносит, прежде чем попрощаться, и убедившись, что я зашла в подъезд, двинуться к машине.

О чём вообще мы с ним говорили?

Я абсолютна обескуражена нашей встречей и её исходом. В голове буквально какая-то вата. Нет, не розовая и не сахарная. Но отдалённо очень похожая.

По ступеням я двигаюсь весьма медленно. Едва перебирая ногами, касаюсь ладонью своих замерших губ. Что значит этот целомудренный поцелуй?

Поднявшись на первый пролёт, слышу, как Федино авто трогается с места. И как с грохотом захлопывается входная дверь. Это чем-то недовольный сосед заходит следом.

Вместо того чтобы бежать домой, зачем-то торможу на полпути и оборачиваюсь.

И тут же приклеиваюсь к полу, встречаясь с пугающим серым взглядом.

Что за странная реакция на страх? Почему наш мозг всегда критически тормозит в самый неподходящий момент? Ясно ведь, что ничего хорошего ждать не стоит. Но вместо того, чтобы бежать без оглядки, мы пытаемся понять причины происходящего.

Никогда прежде я не видела Сашу таким. Злым, взбудораженным, абсолютно не похожим на себя.

Словно передо мной не человек вовсе, а бойцовская собака, которую разозлили куском сырого мяса. Она учуяла запах и не собирается отступать. Напасть, загрызть до смерти — её цель.

Пользуясь моей заминкой, этот разъярённый канадский дог легко преодолевает расстояние между нами. Буквально перепрыгивает несчастные десять ступеней.

Вблизи он выглядит еще более устрашающе. Глаза какие-то стеклянные, а на бледном лице проступили красные пятна.

Кажется, любое малейшее движение с моей стороны, и он вцепится мне в глотку.

— Что за клоуна ты себе нашла? — раздражённо, сквозь зубы.

Я ожидала услышать что угодно. Но только не то, что слышу на самом деле. И не в таком ключе.

— Что?

Трудно сказать, что меня больше удивляет. Его высокомерный тон? Сам вопрос? Или откуда у бывшего столько наглости спрашивать подобное?

Подходит почти вплотную, удерживая меня на месте каким-то одержимым взглядом. Часто и тяжело дышит.

— Говорю, этот малахольный не подходит тебе, — выдыхает вместе с запахом крепкого алкоголя.

— Спасибо за совет, но я как-нибудь сама решу, — стараюсь сохранять максимальное спокойствие, когда внутри разрастается паника.

В доме моих родителей когда-то жил мужчина. Он часто любил выпивать и собирал у себя компании весьма неблагополучных личностей.

Помню, однажды, возвращаясь после школы домой, я столкнулась с одним из его «гостей» в подъезде. Облокотившись о перила, лысый громила курил на лестничной клетке вонючий табак, от которого хотелось то ли кашлять, то ли вывернуть перед ним всё, что съела сегодня. Или это запах никотина в пересмешку с его вечным перегаром вызывал такой позыв.

При виде меня опухшее лицо расплылось в противной беззубой улыбке. А сам тип, как и Саша, загородил собой всё пространство. Наверное, здоровенных амбалов, что стоят на входе в ночные клубы, было проще обойти, чем это полупьяное тело.

Расставив руки широко в стороны, он рассматривал меня таким же стеклянным, недобрым взглядом.

Никогда прежде мне не было настолько страшно. За долю секунды я вспомнила всех жильцов в нашем доме, которые могли бы прийти на помощь, если я начну кричать. Только от понимания, что вряд ли кто-то сейчас дома, хотелось плакать.

Пока я боролась с паникой и лихорадочно соображала, что делать. Бежать обратно вниз? Вряд ли успею. На первом этаже раздались шаги. Это наша соседка по лестничной клетке вернулась после прогулки с ребёнком.

Сейчас в подъезде тихо. Но в отличие от той двенадцатилетней девочки, я знаю кучу приёмов, чтобы защитить себя. И хоть Марат всегда твердит, что применять их стоит только на ринге, думаю, он не обидится, если один раз я нарушу его наставления.