Юлия Крымова – Одиночки. Найти любовь в сети (страница 37)

— Всегда же любила? — тёмные брови изумлённо ползут вверх. — Капучино на миндальном молоке.

Пытаешься удивить тем, что помнишь?

Разлюбила. С тобой на пару.

Да, тяжело было отвыкать. Не знаю, за кем из вас ломало сильнее. Хочется верить, что всё-таки за кофе.

Однако то, что происходит дальше, развивается совсем не по сценарию.

Ведь я не захлопываю перед прошлым дверь, а гостеприимно предлагаю войти. Да-да, не сквозняк, а я сама распахиваю дверь шире.

Всему виной этот его гипнотизирующий взгляд. Я говорила, что не могу ему противостоять?

Почему не придумают таких прививок, чтобы можно было спокойно смотреть в глаза бывшим и никак не реагировать? Я бы исколола всю руку.

Возможно, тогда мне не пришлось бы, слушая его болтовню, вспоминать как включается плита? Где у меня турка? В какую сторону откручивается кран? Где мои мозги и сила воли, в конце концов?

Я не готовила бы ему кофе, который он так любит. Чёрный. Без сахара, а с перцем и солью.

— Ну, расскажи хоть, как живешь? — спрашивает, будто ему действительно интересно.

Что у тебя в голове? Хочется задать встречный вопрос. Или что у тебя вместо сердца? Раз для тебя нормально сидеть на том месте, где раньше сидел десяток раз, поедая завтрак, что я выготавливала для тебя с любовью, и вести непринуждённые беседы. Так, словно не было этого года, на протяжении которого я старательно тебя забывала, а ты так же старательно ломал свою кровать с другими.

Вопреки желанию послать Сашу с его вежливостью подальше я в красках рассказываю, как у меня всё прекрасно. Сама слушаю и не нарадуюсь, какая интересная жизнь получается.

Особенно радуюсь, замечая, как улыбка Саши постепенно тускнеет. Он украдкой оглядывается по сторонам, рассматривая магнитики на холодильнике.

Когда-то там весело наше совместное фото. Смешные рожицы, что были сделаны в какой-то фотобудке в обычном торговом центре.

Теперь его там нет. Как и нас.

— Чайник, — мой гость комментирует характерный свист за стеной.

— Ага, — коротко киваю, опускаясь на табурет. — Полчаса может так свистеть.

— Так почему не выключишь? — не понимающе смотрит на меня.

— Как? Проникнув в чужую квартиру? Это у тёть Раи из пятой, — спокойно поясняю.

И тут у Саши делается такое лицо, что хочется достать камеру и заснять. Кадык резко дёргается, глаза округляются. Шок, замешательство, паника сменяют друг друга, когда до него доходит, какая в нашем доме слышимость.

Он открывает рот что-то сказать, но сразу же закрывает обратно.

Некоторое время так и сидим молча.

Саша, видимо, пытается понять, настолько ли чётко слышно звуки из его квартиры? А я никак не комментирую и просто разглядываю узор на белой фарфоровой кружке, думая о цели его визита. Хочет по-соседски дружить? Это вряд ли. Какая может быть дружба с человеком, когда ты знаешь размер его чл. на?

— Поверишь или нет, но я скучал, — подаёт печальный голос прошлое. Как раз в этот момент, когда я заливаю зелёные чайные листья едва остывшим кипятком.

От неожиданных откровений дёргаюсь, и горячая струя попадает мне на руку. Кожу мгновенно обжигает. Больно. Но где-то глубоко внутри.

Там, где казалось, отболело.

Опять врём друг другу? Я о том, что не ждала? А ты о том, что скучал?

Так сильно, что перетра…л полрайона?

Интересно, в какой момент ты понял, как невыносимо по мне тоскуешь? Где-то между десятой и пятнадцатой? Или двадцатой?