Юлия Крымова – Курс по соблазнению. Секс против дружбы (страница 79)

Прикрываю глаза, самостоятельно подставляя лицо навстречу его тёплым ладоням. Трусь, будто уличная кошка, которую впервые погладили и, кажется, даже не дышу.

Сейчас я успокоюсь и найду правильные слова, чтобы объясниться.

Сейчас… Только ещё немного впитаю в себя этой нежности. Такой значимой и неподдельной.

Сколько мы так стоим, сложно сказать. Я выпрашиваю нужную мне ласку, а Костя молча водит рукой по лицу. Гладит губы, скулы, глаза.

Нехотя разлепляю веки, когда прикосновения заканчиваются. И чудом удерживаюсь на ногах.

Я одна. Тротуар, который был полон народа, абсолютно пуст. А Костя уверенным шагом направляется к машине.

— Желаю семейного счастья, — последнее что он произносит, даже уже не глядя на меня. — Прости, что так и не смог стать для тебя больше, чем просто другом.

Глава 47

Весь масштаб трагедии я понимаю, когда машина Аверина скрывается из вида. Пластмассовая бутылка, которую я так отчаянно крутила в руках, выскальзывает на пол. Вода расплёскивается на раскалённый асфальт, а солёные слёзы — по моему лицу.

Как только до меня доходит смысл сказанного Костей, они начинают течь с новой силой. Сильнее. Буквально катятся градом. Правда, теперь их никто не утирает. И уже вряд ли когда-либо вытрет.

Я как-то добираюсь до дома. Что-то отвечаю Игорю, Никите. Готовлю ужин, сижу с ними за столом, но в голове раз за разом звучат Костины слова. Его тихий сдавленный голос.

Оказывается, всё это время я боялась не того, чего следовало бы. Я опасалась стать для него ненужной и неинтересной. Когда на деле мне нужно было бояться самой себя.

Вот он, мой главный страх. Сбылся. Костя ушёл. Но это я, а не Аверин, всё испортила. Я постоянно сомневалась. В себе. В нём. В нас. И только теперь поняла, что сомнения — блокираторы главных изменений в нашей жизни. Подобно злобному демону, они просыпаются, когда ты ближе всего подобрался к счастью. Нашёптывая, что у тебя ничего не выйдет, они отбирают возможность стать счастливым.

— Мам, а Костя завтра приедет? — негромко спрашивает сын, когда Игорь идёт мыться. — Папа сказал, что тот скейт, который мы с ним выбрали, нет смысла сейчас покупать, пока я не научусь. Надо брать что-то попроще и подешевле. Чтоб не жалко было. Но я не хочу другой.

— Нет, Никит, Костя больше не приедет, — беззвучно глотаю новую порцию соли.

— Совсем?

— Совсем.

Спасибо работающему экрану телевизора, что прячет мою плачущую физиономию.

— Это из-за того, что папа вернулся?

Нет. Это из-за того, что он устал дожидаться моего «люблю».

А ведь сам признавался не единожды. И не только словами.

Какой мужчина будет просто так просить переехать к нему вместе с твоим десятилетним сыном? А налаживать с ним контакт, когда тот демонстративно плюёт на тебя?

Почему я была настолько слепа и глупа?

Или я боялась окончательно утонуть в нём? Понимала, что затягивает. Что каждое утро я первым делом тянусь к телефону, чтобы увидеть там «С добрым утром, Ксень».

Я боялась этой щемящей нежности, которая буквально разрывает сейчас моё сердце. Но как бы я не скрывала её и не пряталась, она всё равно вырвалась наружу.

— А можно я тогда буду к нему на тренировки ходить? Мне он нравится. Мам? Ты куда?

— Спать, Никит.

— Так только восемь вечера?

— Голова очень разболелась.

И я действительно сразу засыпаю. Правда, сплю неспокойно. Хожу во сне за хмурым Костей, пытаясь поговорить. Только он наотрез отказывается меня слушать.