Юлия Крымова – Курс по соблазнению. Секс против дружбы (страница 27)

Поднять глаза и заглянуть в изумлённые зрачки друга не рискую. Держу их на уровне приоткрытых губ и колючего подбородка.

Выдыхаю и наконец-то тону в тёмном омуте, лишь когда ощущаю, как крепкие ладони начинают скользить по моему телу. Бережно и одновременно с тем настойчиво они растирают по коже умопомрачительно пахнущий гель для душа. Руки Аверина, подобно рукам фокусника, всего в пару касаний превращают прозрачную жидкость в густую белую пену. А меня — в воздушное пирожное, которое Косте не терпится попробовать. Его горящий взгляд буквально кричит об этом. «Я тебя съем». «Беги пока не поздно».

Только поздно. Уже слишком поздно. Тумблер, отвечающий за самосохранение и здравый смысл, выключен. Активирован режим первобытного желания и похоти.

Почему я раньше не знала, что принимать душ можно не только в одиночку? Да я вообще всегда отдавала предпочтение ванне. Любила набирать почти до краёв. Полную пены и всевозможных расслабляющих бомбочек.

Но, оказывается, я добровольно лишала себя фантастического удовольствия.

Ведь прижиматься к мокрому мужскому торсу, водить руками по стальному прессу, очерчивать пальмами кубики, которые, думала, специально дорисовывают в фотошопе всем этим мужчинам-моделям — это высшая степень наслаждения.

Это то, что напрочь стирает память и превращает мои мозги в кисель. В розовую вязкую жижу с кусочками пылкой одержимости.

Я вряд ли вспомню, что там меня беспокоило ещё час назад. И как я вообще оказалась стоящей в чём мать родила рядом с обнажённым Авериным.

Трогать, трогать, трогать! Всё до чего дотянуться твои руки. Эта установка — единственное, что хозяйничает сейчас в моей помешавшейся голове.

— Ксюш, — наконец-то слышится голос друга. Только почему он приглушённый и заметно обеспокоенный?

Что не так? Мысленно спрашиваю, продолжая неотрывно смотреть в потемневшие от страсти глаза.

— Ксюша, — опять твердит Костя. Но его губы при этом совсем не двигаются. Они сжаты в одну линию, что постепенно растягивается в улыбку.

Не понимая, как такое возможно, я часто хлопаю глазами и в какой-то момент распахиваю их полностью.

— Ксень, всё в порядке? — спрашивает абсолютно одетый Аверин, стоя в дверях спальни.

На нём серые футболка и шорты. За окном яркое июньское солнце, что без спроса проникает в комнату. А внутри меня ощущение глобальной катастрофы.

— Да, всё хорошо, — не очень убедительно хриплю. — А что?

— Мне показалось, ты меня звала.

— Тебе показалось. Или приснилось, наверно.

Собственно, как и мне.

Глава 12

Официально могу заявить, что сегодняшнее утро — самое неловкое в моей жизни.

Такого смущения я не испытывала даже после первой ночи с бывшим мужем. Хотя тогда мне казалось, что этот момент уже ничего не переплюнет.

Я проснулась в его кровати одна. Игоря дома не было. Зато была его мама — Станислава Николаевна. Она решила проведать сына и застала в его постели полуголую меня.

Возможно, именно поэтому наши отношения как-то сразу не заладились? И наш развод свекровь поистине отмечала, а не пыталась выдавливать из себя скупые улыбки, как на свадьбе.

Как бы там ни было, сейчас мне в разы труднее совладать с волнением и стыдом.

А что, если я стонала ночью имя друга? Ведь, кажется, Костя всё про меня знает. И про то, что подглядывала. И про то, что позволила шальной фантазии разгуляться во сне.

До чёртиков боюсь увидеть в его глазах немой вопрос: «Ну как? Понравилось?». Поэтому стараюсь максимально ограничить наш зрительный контакт и занимаю себя готовкой завтрака.

— Может, нужна помощь? — спрашивает Аверин, окидывая взглядом набор продуктов, что я достала из холодильника.

Надо сказать, по его содержимому ясно, что друг не бедствует и в питании себя не ограничивает. Различные виды сыров. Несколько упаковок маринованных стейков. Овощи и фрукты.

Интересно, он сам готовит? Или это делают те, с кем он просыпается после бурной ночи? Как та рыжеволосая, например.