Юлия Крымова – Если мечтают оба (страница 70)

— У нас уже точно всё, Рит. Мы заявление подали. На днях должны выдать решение — отвечаю, вдумчиво глядя в тёмную даль.

Сельская ночь чернее крепкого эспрессо даёт возможность насладиться светом гирлянды, рассыпанной в небе. Вдыхая остывший от дневной жары свежий воздух с нотками свежескошенной травы, осознаю, что поступила правильно. Я долгое время обманывала себя, принимая чужие желания за свои. Получение диплома магистра экономики, как советовала бабушка, хотя цифры никогда меня не привлекали. Учеба в автошколе по наставлению Лёши, который потом критиковал каждое моё движение жёстче инспектора ГАИ, принимающего экзамен. Отбив тем самым желание сидеть за рулём.

Если быть до конца честной с собой, то и замуж я тоже захотела, не потому, что не представляла свою жизнь без Лёши или чувствовала что-то подобное, что успела испытать к Владу. А потому, что почти все подруги повыскакивали замуж, и в двадцать семь родители стали намекать, что и мне пора. Видя в нём надёжного и серьёзного человека, я глупо надеялась, что этого хватит, чтобы прожить вместе долгую и счастливую жизнь. Как я заблуждалась. Единственное, в чём не обманулась — в решении всё это прекратить.

Спустя неделю после побега в родные края к нам приехал Лёша. Артём был безумно рад видеть папу и почти не отлипал от него. Материнское сердце тут же завопило сигналом SOS. Сын очень скучал за отцом и каждый день атаковал вопросами «Где папа», «Когда приедет». Так может, я совершаю ошибку, разлучая их?

Лёша, заметив мои колебания, опять завёл тему про: «Сойтись и попробовать всё наладить». Он был спокоен и собран, говорил уверенно, будто репетировал речь не один раз. Убеждал, что мы сможем, что сын взрослеет и вот-вот станет легче. И, признаться, я чуть не сдалась. Безумно захотелось поверить, что мои детские мечты про одну любовь на всю жизнь ещё могут стать реальными. Что ещё не всё потеряно, что мы просто запутались. Но когда Лёша попытался меня обнять, а внутри ничего не шелохнулось, ни одна клеточка не отозвалась на его близость, на запах его парфюма, который сама же дарила на прошлый Новый год, я поняла, что ничего уже не исправить. Мы можем пытаться хоть миллион раз, но это будет самообман. А я больше не хочу врать. Ни ему, ни себе.

К счастью, в этот раз муж меня услышал. Спокойно, как взрослые люди, мы обсудили, каким образом теперь будем воспитывать Артёма. По каким дням Лёше будет удобно проводить с ним время. А в конце, без угроз, что не даст развод, что будет судиться за сына, он сам выбрал дату для подачи заявление на расторжение брака.

— Лёш, у тебя был кто-то на стороне после рождения Тёмы? — задаю давно мучающий вопрос, стоя у дверей нужного кабинета в здании суда.

Хоть это уже не имеет никакого значения, но мне всё равно любопытно узнать.

— В каком смысле? — непонимающе смотрит почти бывший муж.

— Я имею в виду другую женщину — спокойно поясняю, внимательно глядя в глаза.

Сомнений в том, что Лёша скажет правду — нет, но мне важно прочитать это в его взгляде. Даже если ответ положительный.

— Не надо сравнивать меня с собой — не очень дружелюбно отзывается муж.

Что и требовалось доказать. Он никогда не сможет забыть моей измены. Разве что в старости попадёт во власть деменции, чего бы, конечно же, не хотелось.

— Все мои силы забирала работа, на которой я пахал как проклятый, понимая, что наши расходы теперь значительно возросли. А дома дожимала ты своим нытьём о том, как устала за день с ребёнком. Если бы и хотел, то тупо физически не смог бы трахаться на стороне.

Становится совестно, что плохо думала о нём. Сама того не замечая, на пару с мужем я кирпичик за кирпичиком разрушала нашу семейную крепость. Не получая желанного внимания, сама перестала интересоваться его делами и оказывать нужную поддержку.

— Лёш, прости меня за всё, ладно? Ты достоин быть любимым, и я верю, что всё ещё впереди — искренне извиняюсь, когда, выстояв двадцать минут в очереди, мы наконец-то попадаем в кабинет.

Однако под недовольным взглядом секретаря через минуту выходим обратно. Оказывается, ждали мы зря. Сначала надо заполнить бланк, образец которого висит в коридоре, а только потом «рваться» в канцелярию. Формализм и бюрократия в действие. Или так делают специально? Вдруг кто-то испугается бумажной волокиты и передумает.