Юлия Крымова – Больше, чем люблю (страница 48)

Но как не думать, когда один парень в противоположном конце зала очень на него похож? Или просто мне так хочется.

Незнакомец сидит на непонятном тренажёре спиной ко мне. Даже профиля не видно. Лишь широкую спину, обтянутую чёрной тканью, и тёмный затылок. «И в чём сходство?» спросите вы. В том, что при взгляде на него у меня также необъяснимо быстро бьётся сердце.

Похоже план не срабатывает, и я начинаю жалеть о своём эксперименте. Мало того, что Тимур не выходит из головы, так ещё и пристальное мужское внимание жутко меня нервирует. Особенно во время упражнения приседа со штангой.

Липкие взгляды не приносят никакого морального удовольствия.

— Ты слишком заваливаешь корпус вперёд, — раздаётся хриплый голос сзади.

От неожиданности аж вздрагиваю.

Как скоро это пройдёт? Почему он мерещится мне всюду?

— Даша, ваш парень прав, — вдруг оживает Александр, который до этого стоял, уткнувшись в телефон. — Колени не должны выходить дальше линии стопы.

Хочется спросить: «Какой ещё парень, Саша? Выдуманный?».

Заканчиваю подход и оборачиваюсь, так и застыв со штангой.

Необязательно учить теорию вероятности, чтобы понимать: шанс встретиться с Тимуром в одном тренажерном зале, когда в городе их больше сотни, был ничтожно мал. Я бы назвала вероятность наступления такого события невозможным.

Зачем же Вселенная испытывает меня на прочность, раз за разом сталкивая нас?

— Спасибо, дальше мы сами, — обращается к тренеру Тимур, забирая из моих рук железо и возвращая на место.

То ли от неожиданности, то ли от его близости, я сама превращаюсь в груду металла. Вся сжимаюсь: ни вдохнуть, ни выдохнуть. Даже моргнуть боюсь, чтобы образ красивого парня в чёрной футболке и спортивных штанах никуда не исчез.

Сколько мы не виделись? Пять дней? А почему, кажется, что целую вечность?

Он вроде бы подстригся. Наверное, будет лишним, если скажу, что ему очень идёт?

Запах мужского пота, который до этого настырно щекотал ноздри, наконец-то растворяется в уже полюбившемся аромате. Аж волоски на руках довольно встают по стойки смирно. И как я прожила без него эти дни?

— Я понятия не имею, почему инструктор решил, что ты мой парень, — зачем-то оправдываюсь и смущенно отвожу глаза.

Близость Тимура оказывается слишком невыносимой пыткой. Как стоять и беседовать с ним о жизни, когда я представляю на себе его руки и губы? Когда, кажется, самая большая потребность сейчас именно в них? Не в воздухе, не в воде. А именно в прикосновениях чужого мужчины. Хотя несколько минут назад я умирала, как хотела пить.

— Всё нормально, — беззаботно отзывается мой воображаемый бойфренд. — Если что, я не против.

— Зато я против! — Едва не шиплю от негодования. Весело ему. Стоит вон, улыбается. — Я не связываюсь с женатыми.

— Ну, так я пока и не женат.

Он издевается? К чему эти двусмысленные намёки, если у безобидного слова «пока» имеется вполне себе конкретный срок годности? В его случае на прилавке лежать осталось двадцать один день.

— Даша, вот ты, например, любишь кофе? — Тимур неожиданно меняет тему.

Слабо понимаю, зачем он затеял игру в «твой любимый цвет, твой любимый размер», но киваю.

— Каждый день, наверное, пьёшь? Кружку или две? — Не дожидаясь от меня точной цифры он продолжает. — А теперь представь, тебе неожиданно говорят, что кофе пить вредно. Надо подумать о здоровье и перейти на зелёный чай.

— Терпеть не могу зелёный чай, — сама не знаю, к чему откровенничаю с ним.

— Ну так вот, — продолжает, улыбаясь ещё шире, — тебе дали месяц вдоволь напиться всего, что ты хочешь, но потом садят на строгую диету. До конца жизни исключительно зелёный чай.

Тут до меня наконец-то доходит, к чему он ведёт. Только легче от его метафор не становится.

— Человек ко всему привыкает. И к зелёному чаю тоже.