Юлия Крымова – Больше, чем люблю (страница 39)

К просьбе подруги соблюсти дресс-код мы с Кариной относимся очень ответственно и полдня бродим по магазинам. Наше счастье, что мода того времени мало отличается от сегодняшней.

На вешалках полно джинсов-варёнок, коротких топов и клетчатых юбок в складку. Именно такую я себе и выбираю. Ярко-розовую в белую клетку. К юбке подбираю белую укороченную футболку и белые босоножки на грубой подошве. На удивление, хоть этот образ далёк от моего повседневного стиля, в нём я чувствую себя комфортно. Так и хочется пропеть «Я сошла с ума».

Когда вижу в соседней примерочной Карину, то на мгновение кажется, что мы нашли машину времени. Каким-то непонятным и чудесным образом перенеслись на пятнадцать лет назад. Какой там сейчас курс рубля? И кому доллары по двадцать пять?

Подруга стоит в белых рваных джинсах с очень низкой посадкой и розовом топе-лифчике. Поверх него надета расстёгнутая белая рубашка, которая на узел завязана под грудью. Ну, вылитая Кристина Агилера, только перекрашенная в брюнетку.

Чтобы отметить удачный шопинг и определиться с подарком для именинницы, мы занимаем столик в уютной кофейне. Запах жареных зёрен бодрит и мгновенно включает рецепторы. Поэтому, помимо двух айс-латте, мы заказываем ещё по-шоколадному чизкейку. Гулять, так гулять.

— Слушай, Дашка, а то не Тимур припарковался через дорогу? — Тараторит подруга, тыча вилкой в сторону чёрного Мерседеса у магазина напротив.

— Не знаю. Машина похожа, — говорю как можно невозмутимее, устремляя взгляд в стакан с ледяным кофе. Обхватываю трубочку губами и отпиваю слишком большое количество освежающего напитка. Аж зубы сводит от холода во рту. Только ледяная жидкость всё равно не способна унять вспыхнувший внутри пожар.

Конечно же, это автомобиль Тимура. Разбудите меня ночью, и я безошибочно назову три цифры, которые выведены на его номерном знаке. Ничего особенного, просто память у меня хорошая. А машину его я видела раз пять. Грех было не запомнить.

— Да-да-да. Это он! — Восторженно пищит Карина, чуть ли не подпрыгивая от радости. — Вот бы он нас заметил.

Она буквально прилипла к огромному панорамному стеклу, увеличивая шансы на наше разоблачение.

Что? Нет-нет-нет. Мысленно вторю подруге. Пожалуйста, только бы хозяин заведения не сэкономил на окнах. Пусть они будут с эффектом тонировки, когда ты видишь, а тебя нет. Потому как я сижу прямо напротив окна, и поверни Тимур голову немного влево, обязательно меня заметит. А я совершенно не готова к такой встрече.

Наблюдать за ним из своего укрытия и поедать глазами — это не то же самое, что столкнуться лицом к лицу. Слишком свежи ещё воспоминания нашей совместной ночи. И как себя вести, заметь он меня, я не имею понятия. Отсалютовать стаканом?

— Блин. Как его завлечь? — Мечтательно вздыхает Карина, стоит мужской фигуре скрыться в цветочном магазине напротив.

Мы зачарованно гипнотизируем двери, и я совершенно пропускаю мимо ушей слова подруги. Хочется ещё раз взглянуть на широкий разворот плеч, обтянутый бледно-голубой рубашкой. Интересно, под ней нет следов от моих ногтей?

Не знаю, у кого из нас слюна капает сильнее: у меня или у Карины.

Чтобы как-то взять себя в руки, отправляю в рот щедрый кусок чизкейка и принимаюсь старательно жевать. Только бы не сболтнуть лишнего.

Букет значит понадобился ему. Интересно, для кого? Шоколадное пирожное резко кажется испорченным. С трудом пережевываю, больно прикусывая щёку изнутри.

«А что ты хотела, Даша?» — злорадно спрашивает гордость. Тебе он цветы уже дарил. И всё, что мог, дал. А на большее он сразу сказал, что рассчитывать не стоит.

Но девочки такие девочки. Даже зная, что розовых единорогов точно не существует, мы всё равно тайно в них верим.

Минут через пять объект наших с Кариной мыслей уже стоит возле авто, одной рукой прижимая к уху телефон, а другой открывая дверь своего Мерседеса. А букет-то где? Не нашлось достойного?

Забыв о конспирации, не могу оторвать взгляд от сильных мужских предплечий, которые демонстрируют закатанные по локоть рукава. Помню, как на них проступали вены, когда Тимур упирался руками по обе стороны от моих разведённых бёдер. А я пыталась разгадать, в какой причудливый узор они сплетаются.