Юлия Крымова – Больше, чем люблю (страница 27)
Потому что этот поцелуй именно такой. От которого подкашиваются колени и теряется рассудок. Он стирает всё, что было до него. Вытравливает из головы немногочисленные образы парней, которые когда-то целовали.
Умелые прикосновения горячих губ запускают внутри тебя какой-то механизм. И ты не контролируешь, насколько жадно сама впиваешься в мягкие губы. Как полностью отдаешь свой язык в его власть. Как зарываешься руками в густые волосы. Как млеешь от нахлынувшего удовольствия. Как не дышишь. Ведь больше нет такой потребности. Сейчас самая необходимая на свете вещь — это мужские губы, так отчаянно изучающие твои.
Однако сделать бессмысленный вдох всё-таки нужно. И разорвать связь с другим измерением, в которое унёс такой жаркий поцелуй, приходится.
Я готова просить его остаться. К чёрту правильность и мораль. Я хочу всё то неправильное, что сейчас в моей голове. И плевать, что мы знакомы всего неделю. Как оказалось, уверенность в человеке не измеряется количеством времени, проведённым вместе. А если долго ждать подходящего момента, он может и не настать.
Но реальность хлёстко бьёт по щекам и приводит в чувства. Выбрасывает из живой фантазии, в которой мы зашли гораздо дальше порога моей квартиры и этого поцелуя. Тимур будто опять читает мои мысли и спешит объясниться.
— Даша, я не смогу дать тебе всего, что ты заслуживаешь, — обреченно говорит он, упираясь в мой лоб своим. — Прости, но я не тот парень, который тебе нужен.
Из-за бешеного стука своего сердца я не сразу могу разобрать его слова. Медленно распахиваю глаза. На повторе воспроизвожу в голове только что услышанное. Отстраняюсь. Делаю шаг назад. Хочется тут же прильнуть к горячему мужскому телу обратно, но я не могу. Чувствую, что сейчас между нами расстояние не полметра, а десятки тысяч километров.
Будто парой фраз Тимур нарисовал рядом с собой белый круг. Тот, который чертят с целью защиты от всякой нечисти. И как бы мне не хотелось, я не могу сквозь него прорваться.
«Почему ты решаешь за меня?» — спрашиваю уже у закрытой двери.
Глядя на коричневое полотно меня накрывает волной отчаяния. Слёзы катятся по щекам с такой невероятной силой, что приходиться непрерывно смахивать их руками, как дворниками. Я знаю, что больше его не увижу. И от этих мыслей хочется реветь сильнее. Тимур не расщедрится на ещё одну встречу, ведь уже всё для себя решил.
Хочется выбежать следом и узнать, что со мной не так?
«Всегда помни, что ты удивительная» эхом отдаётся в пустой квартире.
Всматриваюсь в отражение зеркального шкафа, пытаясь понять, в каком месте я удивительная и насколько? Настолько, что один еле выдержал три месяца, а второй сбежал после первого же поцелуя?
Достав из серванта свою детскую фотографию, долго вожу пальцем по улыбающейся довольной физиономии. Мне десять. Прекрасно помню тот день. Наверное, сотые по счету соревнования и очередная медаль, добытая усердным трудом. Но радуюсь я совсем не ей.
Мой партнёр по танцам, Ваня Воржев, вытащил в игровом автомате маленького плюшевого медвежонка и подарил его мне. Только вместо слов благодарности я рассмеялась и сказала, что медведь похож на него, и я назову игрушку Ваней. После того дня Воржев бросил танцы.
Мне поставили нового партнёра, но с ним отношения ладились плохо. Вместо первых мест мы стали получать третьи. И через два года я тоже завязала с любимым хобби.
Не выдержала давления со стороны мамы, которая напирала каждый день. Я непременно должна была быть лучшей. Ведь хвастаться подругам, что твоя дочь заняла не первое место, не так приятно. На соревнованиях она появлялась всё реже, а слова поддержки включали в себя лишь упрёки. «Плохо стараешься». «Могла бы и лучше». «Увеличь количество тренировок». Без медалей и кубков я стала для неё пустым местом.
В двенадцать лет осознать, что мама любит тебя лишь за твои успехи — не самое приятное. Но зато с тех пор я стала контролировать каждое своё слово, сказанное в адрес другого человека.
Мы не имеем права высмеивать и словесно обижать людей. Особенно тех, кто испытывает к нам искреннюю симпатию.