Юлия Федотова – Враг невидим (страница 88)
— Но я ещё на целых три урока могу успеть, — возразил он по велению совести, но не без тайной надежды, что от такого шага его отговорят. Вот ведь как забавно: оказавшись в роли учителя, он радовался несостоявшимся урокам гораздо больше, чем в пору собственного ученичества.
Надежда оправдалась.
— Ах, да какие уроки! — сердито сказали ему, погладив при этом по голове. — Вы же на ногах не стоите и похожи на привидение. Тем более, препарат со снотворным эффектом, даже до кабинета не дойдёте. Спите спокойно, начальству я сам всё объясню.
Койка в медицинском кабинете была узкой и жёсткой, но у доктора Саргасса в запасе имелись подушка и плед, так что спалось Веттели очень даже хорошо. И пробуждение было приятным — в ногах сидела Эмили, сосредоточенно листала потрепанный «Справочник практикующего врача».
— Проснулся? — она отложила чтение и пожаловалась: — Ничего не нашла! Не представляю, что такое с тобой творится?
— А разве что-то со мной творится? — удивился он. — По-моему, ничего. Это я не сам, это Саргасс меня зачем-то усыпил.
— Усыпил — значит, было нужно, — ответила мисс Фессенден сурово. — Ну-ка, попробуй сесть. Только осторожно, без резких движений.
Веттели послушно попробовал — получилось прекрасно, как, собственно, и следовало ожидать.
— Теперь встань.
Встал.
Эмили смотрел на него подозрительно.
— Хорошо себя чувствуешь? Голова не кружится? Слабости нет?
— Да всё хорошо, — он уже начал тревожиться, не за себя, за Эмили: что-то она сама не своя. — А разве есть повод сомневаться?
— Есть, — ответила она мрачно. — У тебя температура тридцать один градус.
— Правда? По Магнусу? — живо заинтересовался Веттели, с некоторых пор у него стала пробуждаться склонность к естествознанию, похоже, бытие начало определять сознание. — А разве у живых такая бывает?
— Изредка случается, у замерзающих или покусанных вампиром, — ответила Эмили, глядя в сторону. — Но хорошо себя при этом никто не чувствует. Обычно уже начинается ступор.
— Наверное, термометр испортился, — догадался Веттели, ступора у него определённо не начиналось.
— Мы с Саргассом сначала тоже так подумали. Но не могли же все пять наших термометров испортиться одновременно, причём исключительно на тебе?
— Нет, — признал он, после минутного раздумья, — не могли. Но вампир меня точно не кусал, не сомневайся. Поттинджер всю душу вытряс — это было… Слу-ушай! А может, это какой-то особый род вампиризма? Когда не кровь пьют, а что-то вроде жизненной силы? Мне после его допросов так скверно становится! Но теперь уже всё прошло, правда.
Эмили с сомнением покачала головой.
— Ох, не знаю, не знаю. Никогда ни о чём подобном не слышала, надо будет спросить у Агаты. Ты как, дойдёшь до своей комнаты?
— Даже не сомневайся, — рассмеялся Веттели, убеждённый, что это далеко не предел его возможностей. — Но знаешь, я хочу есть. Который теперь час? — за окнами, вроде бы, сгущались сумерки, но может это наоборот был рассвет?
— Около шести. Пятичасовой чай ты проспал. Доживёшь до ужина, или сделать тебе сэндвичи с ветчиной?
«Не утруждай себя, милая, непременно доживу», — сказал бы истинный джентльмен, тем более, что ждать оставалось не больше часа.
— Не доживу! — жалобно простонал Веттели, ему отчаянно захотелось именно ветчины.
— Потерпи минутку, Берти, сейчас принесу! — кажется, Эмили была рада такому ответу. Истинное чудо, а не девушка!
Она убежала, а Веттели принялся себя ругать. Почему все нормальные люди в этой школе держат в своих комнатах некоторый запас еды, а ему этого до сих пор не приходило в голову, жил от столовой до столовой? Откуда такая непрактичность и бесхозяйственность? Из армии конечно, вот откуда! Привык к казённому котлу и немедленному уничтожению всего подвернувшегося съестного… Хотя, до армии был Эрчестер, тот же «казённый котёл»… Но это не оправдание! Стыд какой: взрослый человек, третий десяток идёт — и до сих пор не научился организовать свой быт! Значит, пора перестраиваться: в самое ближайшее время запастись хотя бы печеньем и сыром и больше не гонять любимую девушку по школе из конца в конец ради своей прихоти.