Юлия Федотова – Враг невидим (страница 66)

…Вот так оно и было. А дальше — ничего особенного. Когда люди спят, уверенные в надёжности своей защиты, их можно перебить даже малым числом, если действовать тихо и точно, не давая опомниться, не позволяя поднять тревогу. Но чести в том мало, и потом становится скверно на душе.

Зато Бакера забрали, живого и довольного, вскоре он отбыл на родину. И ещё побывали внутри предполагаемого вимана — ничего особенного. Множество гулких металлических помещений, изрядно загаженных, заваленных обычным военным барахлом и свежими трупами. Если когда-то здесь и оставалось что-то от древних богов — туземцы давным-давно растащили на амулеты. Жаль…

— Было. Только знаете, господин инспектор, на войне люди иначе смотрели на вещи, поэтому нас называли не головорезами, а защитниками интересов Короны. И я не вполне понимаю, какое отношение это имеет к убийствам в Гринторпе.

— Какое отношение? — неприятно осклабился Поттинджер. — Да самое прямое! Вам ничего не стоит прикончить человека, мистер Веттели. Вы легко могли это сделать. Думаете, я не знаю, каким способом были убиты рядовой Барлоу и капрал Пулл? Ножом в левый глаз — это ведь ваш почерк, не так ли?

А-а! Так вот к чему он вёл! Можно было сразу догадаться.

— Ножом, мистер Поттинджер, именно ножом. Не карандашом, не сапожным шилом. Зачем бы я стал пользоваться всякой подручной дрянью, если у меня в комнате лежит связка отличных метательных ножей?

— Чтобы отвести от себя подозрения, — сыщик за ответом в карман не лез.

Веттели стало смешно.

— Мистер Поттинджер, неужели в воображаете, будто я умею убивать только ножом в глаз? Если бы я хотел отвести подозрения, отчего бы мне, к примеру, не свернуть одному шею, а другому перерезать глотку, чтобы не прослеживалось вообще никакого почерка? И главный вопрос: зачем вообще мне было убивать этих несчастных мальчиков? У всякого преступника, насколько мне известно, должен быть мотив. Разве у меня он есть?

Сыщик уставился на него тяжёлым, мутным взглядом. «Похоже, он не дурак выпить, — решил Веттели. — Пьёт, мучится похмельем и изводит окружающих. Ах, как неприятно!»

— А почему бы и нет, мистер Веттели? Возможно, вы сошли с ума и начали убивать по привычке. Возможно, способ убийства имеет для вас какое-то ритуальное значение, поэтому вы его не меняете. Не исключена и одержимость: вы из числа тех, кто участвовал в осаде Кафьота. Не знаю, что там было — ваше командование не желает отвечать прямо, но история эта очень дурно пахнет. Одним богам ведомо, кто или что могло вселиться в вас там, в песках. Поэтому на данный момент именно вы являетесь главным подозреваемым, нравится вам это или нет.

— О, да! — рассмеялся Веттели невесело. — Мне это очень нравится! К сожалению, всё сказанное вами — это не более чем ваши личные домыслы, «на данный момент», как вы выражаетесь, бездоказательные.

Поттинджер ухмыльнулся в ответ.

— Ничего, капитан, доказательства — дело наживное. Доказательства мы найдём.

— Нет, — возразил Веттели устало. — Не найдёте. Потому что Хиксвилла и Мидоуза я не убивал.

— Ну-ну. Поживём — увидим. А пока будьте уж так добры не покидать Гринторп.

— Да, разумеется, инспектор. Я и не собирался.

Конечно, после такого разговора его настроение улучшиться не могло. Снова стали одолевать дурные мысли о мстительных духах и собственной вине. К счастью, бытовыми неприятностями его переживания больше не отягощались. Но на сердце всё равно было тяжело.

Вечером, как обычно, заглянула Эмили, сразу всё поняла.

— Что, опять плохо? Не кончилась чёрная полоса?

— Не знаю. Наверное, кончилась. Я сегодня ничего не разбивал, ничем не обливался и не учил детей дурному, если ты это имеешь в виду. Но меня очень тревожит одна вещь. Я бы даже сказал, пугает.

— Какая? — Эмили тоже испугалась. Напрасно он её сказал, не надо было. Но отступать уже поздно.

— Знаешь, о чём я подумал? Перед тем, как приехать в Гринторп, я убил человека… Только не подумай, этот был преступник, самый мерзкий тип из всех, что носит земля. Я убил его, когда он захватил заложника…

— Милый, — перебила Эмили, — ты не оправдывайся, я прекрасно знаю, что без причины ты не стал бы никого убивать. Переходи к сути.