Юлия Федотова – Тьма. Испытание Злом (страница 80)
Второе оказалось ближе к истине, только еще хуже. Уже несколько часов шел бой, и натиск тварей вроде бы ослабевал. Было весело, было интересно – никогда прежде Йоргену не доводилось сражаться таким диковинным способом. Обычной усталости не чувствовалось, невесомые шары метать – это вам не мечом размахивать. Потери были большие, но с кларами всегда так, очень уж они проворны. В общем, рядовая битва, явно сулящая победу «своим»…
Должно быть, отточенное годами войны чувство близкой опасности заставило Йоргена в какой-то момент обернуться назад – и увидеть, что строй прорван! Огромная прозрачная тварь металась в кольце молодых нифлунгов, а те, вместо того чтобы разить ее огнем, испуганно пятились, будто все разом колдовать разучились. К счастью, подоспел один из взрослых, уложил чудовище одним верным ударом – и странный, горестный вздох прокатился по толпе юнцов, когда, коротко вспыхнув, рассыпалось искрами прозрачное тело. А в следующий миг случилось
Вот это был УЖАС. Он стоял и не знал, как быть. Ударить огнем? Но ведь это свой, свой! Вдруг еще можно все исправить, можно его спасти?!
Все тот же заграждающий разрешил его сомнения одним прицельным ударом. И понеслось… Передние ряды редели на глазах, защитники переходили на сторону нападавших. Еще скованные и неуклюжие, еще ошеломленные своим преображением – их убивали быстро. Убивали собственные старшие братья и отцы…
Ему больше не было весело, хотя битве уже подходил конец и враг бежал. Ему не хотелось жить. К тому моменту, когда небо над Феннами порозовело и бойня прекратилась сама собой, он уже совершенно отупел от усталости и тоски. И заметив, что собственные руки его стали по локоть прозрачными, не испытал ничего, кроме глухого раздражения. Подошел к первому попавшемуся нифлунгу, продемонстрировал сердито:
– Вот что у меня!
– Пшли, – небрежно велел тот.
И привел Йоргена в яму. Ее вырыли специально накануне. Проходя мимо землекопов, ланцтрегер тогда еще подумал, зачем такая нужна? Шагов десять в поперечнике, с плоским дном и вертикальными, не успевшими осыпаться стенками, высоту которых увеличивала насыпь из вынутого грунта… Теперь стало ясно зачем. Много молодых ребят сидело в ней, и руки у всех были прозрачными, так что просвечивали кости. Это было занятное зрелище, особенно когда шевелишь пальцами, и самые младшие были им очень увлечены. Те, что постарше и поумнее, сидели подавленные, обреченно ждали своей участи. Парень с детским мечом, тот самый «неженка», нашелся здесь же. Лениво кивнул Йоргену:
– Хочешь, садись со мной.
Он принял приглашение, устроился рядом, у стены.
– У тебя сколько, покажи? – спросил нифлунг с вялым любопытством.
Йорген понял, о чем вопрос, и показал.
– Ну ты точно труп, – заключил собеседник с удовольствием, у него-то изменились лишь самые кисти, даже запястья оставались нетронутыми. – Можешь даже не надеяться.
А он и не надеялся, ему уже все равно было, казалось, ночное сражение саму душу выело. Хотелось только спать, и он заснул, не обращая внимания на тех, кто стоял на насыпи, готовый в любую секунду ударить огненным шаром…
Когда проснулся – «неженки» рядом уже не было и яма опустела наполовину. Сверху упала веревка. Оставшимся крикнули: «Вылезай по одному». Толкаясь и переругиваясь, они стали подниматься, и Йорген понял, что опасность миновала. Из ямы он вылез последним, потому что никуда не спешил. Хотя наверху его уже ждали. Вчерашний провожатый грубо уцепил его за плечо, повел в шатер конунга.
– Надо же, выжил! – слышал Йорген по пути. Нифлунги, измученные и бледные, с красными от усталости и слез глазами, неприязненно шипели вслед. – Кто бы мог подумать? Ведь полукровка…
– А может, оттого и выжил? Человечья кровь…