Юлия Федотова – Свет. Испытание Добром? (страница 121)

Даже у Легивара, вечно критикующего все вокруг, на этот раз отыскались добрые слова:

– Славные дома в этом городе, сам бы жил! У твоей тетушки такой же?

Йорген окинул взглядом длинное трехэтажное строение, мимо которого они проезжали в тот момент.

– Нет. Не совсем. Побольше. – Голос его отчего-то звучал немного загадочно.

– Правда?! – воскликнул бакалавр с уважением. – Еще больше?! А далеко ли до него?

– Точно не скажу, ведь я бывал тут очень давно, в раннем детстве, еще до прихода Тьмы, и мало что запомнил. Знаю только, что тетушка живет в самом центре столицы… Эй, любезный! Далеко ли до Кенигплац? – окликнул он попавшегося навстречу коробейника.

– Третий поворот налево, благородный господин! – поклонился парень. – А вот не желаете ли тканых лент? Чудные ленты ткет моя матушка, господа завсегда у меня заказывают.

– Желаю. Давай моток самых лучших, – к удивлению спутников, согласился ланцтрегер. И пояснил: – Тетушке подарю. Она любит рукоделие.

Коробейник не обманул. За третьим поворотом налево дома расступились, образовав обширнейшую площадь. На дальнем ее конце, окруженный рвом, высился серокаменный, мрачноватый с виду замок, и королевские флаги развевались над ним.

– О! – обрадовался ланцтрегер. – Пришли! Нам туда!

Спутники переглянулись.

– Ты не ошибся, друг мой? – уточнил силониец. – Это же королевский замок! Твоя тетушка состоит при дворе?

– Ну… можно и так сказать, – подтвердил Йорген уклончиво и снова не без странной заминки. – Ко двору она определенно имеет самое прямое отношение. Идем?

– А нас пропустят? – засомневался Легивар, почувствовав подозрительную робость. Был он по характеру большим гордецом, ценил свою скромную персону много выше, чем она того заслуживала, и легко равнял себя с сильными мира сего. Бывало, говаривал, лежа с ученой книгой перед камином: «Подумаешь, короли! Мы, маги, ничем их не хуже. У них – власть, у нас – тайная сила! Это еще рассудить надо, кто выше стоит!» Рассуждал, и получалось, что маги определенно выше и короли при встрече должны бы им кланяться. Но это в уме все очень удачно складывалось, а как до дела дошло – надо же – коленки задрожали. Ведь, в отличие от сына государственного судии и начальника столичного гарнизона Ночной стражи, он, сын простого реоннского торговца рыбой, в королевские дворцы прежде как-то не был вхож!

– Пусть только попробуют не пропустить! – усмехнулся Йорген в ответ. – Боюсь, для них это не кончится добром.

Миновав мост, по дневному времени опущенный, четверо путников явились к воротам.

– Отворяй! – крикнул Йорген так уверенно, будто еще не пересек границы родного королевства.

Из башни выглянул стражник в безумно лазоревом мундире – угрюмую серость своих домов жители Айзенграу скрашивали непривычно яркими нарядами, и королевский двор не был исключением.

– Как прикажете доложить, господа? – осторожно спросил стражник, по опыту зная, что такая вот начальственная уверенность редко возникает на пустом месте.

– Доложи ее величеству, что прибыл из Эренмарка Йорген фон Раух, ланцтрегер Эрцхольм, сын ее кузена Рюдигера фон Рауха, лагенара Норвальда, да не один, а с товарищами!

Стражник расторопно скрылся, и тут же раздался лязг отпираемых ворот.

– Это как… Эта твоя тетушка – она КОРОЛЕВА, что ли?! – От потрясения у бакалавра захватило дух.

– А разве я вам не говорил? – удивился Йорген и хлопнул себя ладонью по лбу. – То-то вы мне все вопросы дурацкие задаете: где живет, пустят или нет… Королева гаарская Адельгунда Тугенрайх, в девичестве фон Крау, является кузиной моего отца по материнской линии. Подробностей не просите, я плохо разбираюсь в родстве.

Они ждали каких-то особо строгих королевских церемоний, ждали увидеть властную, надменно-холодную даму, которая милостиво позволит заезжему родичу приблизиться, подаст руку для лобзания и велит слугам проводить гостей на кухню.

На деле все вышло точно так, как было в Перцау и Логове льва: охи-ахи, поцелуи-объятия, всхлипы-сморкания, долгие расспросы о здоровье третьих лиц (среди которых часто фигурировал некий «юный олух» и «его бледная моль», имен собеседники не называли, но прекрасно понимали, о ком идет речь), а потом – настойчивое желание отмыть угольно-черные ладони племянничка. Тетушка-королева от прочих теток Йоргена фон Рауха ничем не отличалась, кроме титула. Она пошла даже дальше их: уяснив, что не помогает ни свиная щетина, ни пена огненных гор, призвала придворного колдуна. Он, впрочем, тоже не помог, и будущий рыцарь остался при своем.