Юлия Федотова – Последнее поколение (страница 124)
… Под ногами угрожающе пружинило — ох, не потонуть бы теперь, когда дело так близко к развязке!
Цергард Эйнер первым ступил на поверхность родной планеты. Не потому, что это казалось символичным — просто случайно так вышло. Тапри замешкался, собирая имущество, коим разжился в гостях, Гвейран должен был отключить приборы. Эйнера же ничто не задерживало, он спустился по трапу налегке, с одной лишь портативной полевой рацией в руках. Той самой, что изготовлена была, эксперимента ради, на структурном синтезаторе.
Она сослужила им добрую службу — не пришлось тащиться пешком по ночному городу, в разгар комендантского часа. Подкатил на «велардере» дядька Хрит, доставил до места «с ветерком», по его любимому довоенному выражению. Хотя, на самом деле, какой там «ветерок» — тащились еле-еле, объезжая вечные воронки и завалы.
— Ну, как у нас дела? — спросил цергард Эйнер с полдороги. Что-то тревожно у него вдруг стало на сердце: непривычно молчаливым казался обычно словоохотливый Хрит. — Всё в порядке?
Регард хмыкнул, крякнул, будто собираясь с духом, а потом выдал ответ. Не доложил, как следует, по уставному, а промямлил нехотя:
— Да как сказать… Вроде бы всё ничего, как обычно… Кроме одной малости.
— Говори! — страшным голосом прорычал цергард Эйнер, привстав с кресла. Он слишком хорошо знал дядьку Хрита, все его хмыканья, кряканья и прочие интонации.
— Скажу, куда деваться. Один чёрт, доложат. Так лучше уж я…
— Да не тяни ты! Докладывай уже! — взмолился Верховный жалобно. — Ну что за манера! — он чувствовал, как начинают дрожать руки.
— Короче, всё хорошо, кроме одного. Шпионы твои… те самые, из семь дробь девять… Пропали они.
Что-то холодное возникло в груди и камнем провалилось в живот — будто оборвалось.
— КАК?!!
— Да чёрт его знает, как. Бесследно. На той неделе утренняя смена пришла заступать — камера открыта, охранники уже холодные. Сами открыли, сами впустили, тут их и — он чиркнул пальцем по горлу. — … Сидельцев никого. Записи стёрты. Наши ищут — пока безуспешно. Спецы работали.
— Вот только этого нам для полноты счастья и не хватало! — устало вздохнул цергард и прижался лбом к холодному бронированному стеклу.
А из недр памяти наблюдателя Стаднецкого всплыли вдруг слова старой как мир, развесёлой песенки: «Всё хорошо, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хо-ро-шо!..»
— Позор! — бессвязно шипел Верховный цергард Эйнер. — По-зо-ри-ще! Служба Внешней безопасности — гордость Отечества! Стоило оставить на пару дней! Из под носа, из под самого носа! — и, совсем уж сбившись на солдатский жаргон, беспомощно разведя руками, — разведчики, мать вашу! Бойцы невидимого фронта! Нет, я с вас просто
Подчинённые слушали в тяжёлом молчании, прятали глаза, даже те, кто к делу по должности отношения не имел и вины за собой не чувствовал. Стыдно было. Редко доводилось видеть начальство в таком состоянии.
Впрочем, длилась словесная экзекуция недолго. Припомнив ещё пару-тройку изящных оборотов казарменной лексики, цергард Эйнер внешне успокоился, стал прежним — корректным и сдержанным. Даже извинился за резкость. Ох, лучше бы не извинялся — совсем тошно стало. Так подвели
— Ну, вот ещё, — искренне возмутился Верховный, — и без того чёрт знает что творится, не хватало мне, до кучи, на кадровые вопросы время тратить! Никаких отставок — всем работать!
Люди тихо разошлись.
На самом деле, он их не винил, просто досаду срывал. На себя, в первую очередь. Зачем оставил пришельцев в штабе, почему не увёз, не спрятал?! Хотя, и это не спасло бы. Кому надо — тот из топи достанет. Вдобавок, круг подозреваемых был бы много шире. А сейчас картина ясная: действовал кто-то из господ-соратников. Притом