Юлия Федотова – Очень полезная книга (страница 47)
— Осторожнее, — нервничал снурл, — осторожнее, пожалуйста, солома кругом!
— Не думай о соломе, думай о деле, — велел наставник. — Пока я сам того не захочу, этот огонь ничего не подожжет!
И в качестве доказательства сунул горящий палец прямо в соломенный валик, который сам же скатал на манер подушки. Не только у нервного снурла — у уравновешенного Ивана при виде такого душа в пятки ушла, уверен был: сейчас полыхнет. Нет, не полыхнуло.
— Вот, видите!
— Видим! — истово закивал Влек. — Истинное чудо! Только ты не перепутай, пожалуйста, не захоти случайно… — Он никак не желал успокаиваться и «думать о деле».
— Нет, я так никогда не смогу, — очень убежденно заявил Иван.
— Ерунда! Все могут, а ты нет?
— Кто это — все?
— Те, кто пробовал, все смогли. Потому что это ЛЕГКО. Для детей задачка!
— У меня потенциала не хватит.
— Хватит, не сомневайся.
— А у меня? — вопросил Влек опасливо.
— А твоих потенциалов хватит, чтобы все это заведение плюс три ближайших села спалить чистой магией, без всякой соломы.
— Ой! — Вместо того чтобы обрадоваться своим выдающимся возможностям, снурл перепугался вконец. — Ты… уверен? — Заниматься магией ему хотелось все меньше, какой-то жутковатой стороной оборачивалась затея. Но Кьетт его сомнения истолковал неправильно, решил, что веры в себя Болимсу не хватает.
— Ну разумеется, уверен. Как думаешь, почему нолькры охотятся на снурлов? Да потому что магии в вас прорва. Только вы ее использовать не любите…
Личико Влека стало совсем жалким, вот-вот заплачет. Душу его раздирали противоречия. Как и любой снурл, он вырос в вечном страхе перед главными врагами своими — хищными нолькрами. Он с раннего детства был убежден: нет на свете тварей страшнее и опаснее. Нолькры были для него олицетворением Зла.
Но вот судьба свела его с Кьеттом-Энге-Дин-Троннером-Альна-Афауэр-и-как-еще-там, и вдруг оказалось, что на самом деле это очень милый парень — вежливый, внимательный, деликатный, умеющий поддержать в трудную минуту… Да что там поддержать! Жизнью своей рисковал, кровь проливал ради него, слабого и беззащитного снурла. И если уж на то пошло, то из двух спутников, нолькра и человека, Влеку гораздо больше нравился первый. Потому что надменный Иван постоянно давал понять, что снурл для них только обуза. Феенауэрхальт же этого себе никогда не позволял, с ним было легко и приятно.
И когда он лежал на дороге, порванный и искусанный, весь в крови, Влеку было жалко его до слез, будто родного.
Но наряду с этими теплыми чувствами где-то там, в мутных древних глубинах души, продолжал жить страх. Он ни на минуту не позволял забыть: нолькры и снурлы — вечные враги; нолькр — хищник, снурл — жертва. Так было испокон веков, и так будет всегда.
Разум пытался этому сопротивляться. Разум придумывал отговорки: Феенауэрхальт другой, он непохож на остальных нолькров, он не может быть монстром, потребляющим жизни разумных существ. Ведь встречаются, к примеру, вегетарианцы среди снурлов? Так почему среди нолькров не может быть чего-то подобного? Так убеждал себя день за днем Болимс Влек и почти убедил. Но одна-единственная фраза, так легко и небрежно брошенная, вдребезги разнесла старательно создаваемую иллюзию. Это было
Такова правда — он понимал. И все-таки хотел, должен был услышать ее еще раз, от самого Феенауэрхальта. Должен, и все тут.
— Феенауэрхальт, скажи, — сипло, не своим голосом попросил Влек. — Только честно. А
— Что значит «уже»? — Кьетт вскинул на снурла удивленные глазищи… и все понял, вот что самое ужасное.
— Слушай! — старался сказать твердо, но в голосе предательски зазвенела обида. — Так дальше продолжаться не может! Давай проясним раз и навсегда. Если я говорю, что нолькры охотятся на снурлов, я имею в виду