Юлия Федотова – Наемники Судьбы (страница 40)
Эльф принялся слагать новую песнь. Он был потрясен величием северной природы. Приход весны, самого яркого и веселого времени года, отчасти смягчал ее суровость, но Аолен представлял себе здешнюю зиму и внутренне содрогался. С другой стороны, впервые за последний месяц эльфа не угнетала атмосфера ненависти и страха, нависшая над Староземьем. Там он ощущал ее почти физически.
– Удивительно, – говорил Аолен, – ведь мы идем навстречу Инферну, а впечатление такое, будто война остается позади, все дальше и дальше.
– Вот это и странно! – кивала Меридит.
Совсем иначе чувствовал себя принц. Он впервые оказался в краю, где люди не были хозяевами, а существовали на положении слабого малого народа в окружении разномастных нелюдей.
Он видел отвалы пустой породы возле кобольдовых ям, огромный след тролля прямо поперек дороги, горящие во тьме глаза, неизвестно чьи. Слышал смех лесовицы, порочный и манящий, странные тихие звуки и шорохи, и сердце его наполнялось страхом.
Однажды, по его же просьбе, устроили привал на берегу большого озера. Девицы и эльф задремали на полуденном солнышке, Хельги побрел в чащу искать какие-то сморчки. Эдуард просто сидел в отдалении, смотрел на водную гладь и размышлял о своих невзгодах.
Вдруг тихое ржание послышалось в кустах. Медленным шагом выбрела из них приземистая черная лошадь. Прежде принц не удостоил бы такую неказистую скотину и взглядом. Но теперь, когда от мешка с провизией болели плечи, а на стертых ногах не успевали заживать волдыри, она показалась ему даром судьбы. Бормоча что-то успокаивающее, принц медленно подобрался поближе. Лошадь не встревожилась. Окрыленный удачей, принц потрепал ее по холке и наконец взгромоздился верхом. Он никогда раньше не ездил без седла, но это оказалось проще, чем он думал. Стукнул пятками по бокам, лошадь и пошла. Медленно, лениво потрусила вдоль берега и вдруг резко повернулась, напружинилась и ринулась в воду.
– Стой, скотина! – завопил принц. – Куда? Назад!
Он потянул за гриву. Лошадь не реагировала и продолжала погружение. Вместо того чтобы спрыгнуть с ненормального животного, Эдуард вновь попытался его остановить. Он был не в силах расстаться с мечтой о собственном транспорте.
Принц погрузился по пояс, когда кто-то схватил его сзади за ремень и жестоко сдернул вниз. Эдуард забарахтался в ледяной воде. Над ним стоял наставник, свирепый и побледневший.
– Идиот! – выдохнул Хельги. – А если бы я не успел?! Это же келпи! Счастье твое, что берег пологий!
Подоспевшие девицы вытащили горе-наездника на сушу, принялись сушить и попутно издеваться. А откуда ему, бедному, было знать про этих самых келпи, злобных водяных тварей, что превращаются в лошадей и топят беспечных седоков?
– Держи-ка ты своего ученика подальше от воды, – посоветовала Меридит сприггану. – Что-то не везет ему с тамошними обитателями.
После происшествия с келпи принц окончательно пал духом, стал ныть и приставать к эльфу, которого боялся меньше всех: почему нельзя, мол, поймать Багору прямо тут, на дороге. Зачем тащиться на дурацкий Перевал? Объяснила ему Энка, предварительно стукнув:
– Затем, что мы его не ловим, а просто выслеживаем. Дождемся на Перевале и посмотрим, куда он пойдет дальше.
Принц не удержался от скептического замечания:
– Не слишком эффективный способ спасать Мир!
– Ты знаешь лучший? – нехорошим голосом поинтересовался Хельги; случай с келпи взволновал его куда больше, чем сам он мог ожидать.
Принц умолк.
Но скоро произошло событие, которое поколебало душевное равновесие всех путников, не исключая твердокаменную дису.
День пути отделял их от Перевала. Не найдя подходящей пещеры, ночь они решили привычно скоротать на опушке ельника. С комфортом расположились вокруг костра. Костры они жгли теперь ночи напролет, уступая мольбам принца. Сидели, болтали, Энка опять варила фирменный малосъедобный суп, Эдуард от нечего делать складывал хворост в аккуратную кучу. Спать пока не хотелось.
Вдруг что-то неуловимо изменилось в природе. Потянуло ветром, туча закрыла луну, стихли ночные шорохи, и в наступившей тревожной тишине слышен стал неясный, быстро нарастающий гул. Нечто угрожающее, жуткое было в этом звуке. Все вскочили, хватаясь за оружие.