Юлия Федотова – Наемники Судьбы (страница 104)

Первые трое суток путешествия по степи прошли мирно. Несколько раз случалось заметить в ночной дали свет костров, их обходили далеко стороной.

Неприятности начались на четвертый день, когда компания кое-как устроилась в овражке, чтобы переждать светлое время суток. Укрытие было никудышным – даже не сядешь. Приходилось лежать, вжавшись в склон, и надеяться, что никто не заглянет внутрь.

Но надежды не оправдались. Нелегкая вынесла прямо на них большую группу кочевников, да не мирных, с шатрами, овцами и бабами, а тех, что с оружием рыскают по степи в поисках чужих шатров, овец и баб. Разбойники покружили-покружили у овражка на своих конях, потом спешились и расположились на отдых прямо над головами спасителей.

Ситуация сложилась критическая. Сколько могли – а именно в течение получаса – доморощенные маги кое-как отводили глаза неприятным соседям. Но попробуйте удержать под контролем сразу четыре десятка человек. В общем, заметили их. Увы.

Пешему трудно сражаться с конным. Особенно если рядом находится спригган, который все время вопит под руку: «Старайтесь коней не повредить! Скотина не виноватая!»

Эдуард, например, сражаться и не пытался. Он сжался в комочек, закрыл глаза и приготовился к худшему.

Но у нападавших хватало проблем, и до принца руки не доходили. Застигнутая, по мнению степняков, врасплох компания странников оказалась совсем не такой легкой добычей, как представлялось вначале. А если подумать, то и не такой нужной.

Из трех девиц две однозначно не годились для продажи в сехальские гаремы. И дело даже не в том, что красотой обе не блистали. Слишком уж злобными оказались. Рыжая на лету перехватила аркан, дернула с такой силой, что здоровяк Хамбей вылетел из седла, перевалился через голову кобылы и шлепнулся по-жабьи в пыль – тут ему и конец пришел. А какой был воин!

Светлая девка и того хлеще! Аккуратным толчком («Да ничего ему не будет, я тихонечко!») повалила Сунтахова коня на бок, затем голыми руками свернула седоку шею. Вот и думай, как таких на рынок выставлять. Разве что в цепях и предлагать вместо сторожевых гоблинов.

Красивый юный северянин, тоненький и бледный – такие нарасхват идут на невольничьих рынках безнравственного и беззаконного Аполидия – вдруг обернулся огненноглазой тварью огромной силы. Вместо щита чудовище приспособилось использовать тела противников, выдернутых за ногу из седла.

Второй красавчик отбежал в сторону и принялся стрелами разить врага – одного за другим и точно в левый глаз. Страшномордый громила – находка для каменоломен Кемхета – посмотрел-посмотрел, крякнул и тоже взялся за лук. Но целиться стал в правый глаз. Похоже, у них завязалось состязание. Низкорослый бородач, которого сперва приняли за старика, ловко орудовал здоровенной дубиной. Удар – и всадник на земле. А там шустрая девчонка с ножом. Плачет, визжит, но дело делает.

Да, добыча оказалась совершенно неподходящей!

– Ну вот! – Хельги печально посмотрел на неприкаянных лошадей под опустевшими седлами. – Кто их, бедных, будет пасти? Они зачахнут от тоски по хозяевам!

– Не сочиняй глупостей! – сварливо утешила Меридит. – Не видишь разве, это были разбойники. Лошади у таких краденые. Теперь они смогут вернуться к настоящим владельцам и будут нам спасибо говорить. Не страдай.

Хельги повеселел: Меридит говорила дело.

А Энка делом занялась, притом очень странным. Взяла нож и стала перерезать глотки окружающим трупам, брезгливо сморщив веснушчатый нос. Такое выражение лица принц Рагнар видел у своей сестры, принцессы Валерии, когда ее усаживали за вышивание.

– Зачем ты так делаешь? Это же низость! – неприятно поразился рыцарь. Глумление над трупами всегда вызывало протест в его благородной душе. По его настоянию, в Оттоне подобное каралось вечной каторгой на галерах.

Энка мгновенно окрысилась:

– Развлекаюсь, знаешь ли, как могу. Театров мне здесь не показывают, заскучала, дай, думаю, потешусь. Могли бы кстати, и помочь! – Последние слова были адресованы Хельги и Меридит.

Но Хельги с неприступным видом уселся в ковыль и заявил:

– Вот когда я добивал проклятых младенцев, мне никто не помогал!