Юлия Федотова – Герои былых времен (страница 96)
Оборотню стыдно не было. Он приблизился к стенам и низким голосом зарычал:
– Эй, там! Я хочу-у-у видеть гр-р-р-афа Р-Р'Анква-ар-р-р-ра!
Чувствовалось, как тяжело давались ему слова, как неповоротлив был отвыкший от человеческой речи язык.
– А кто ты таков, пес, чтобы граф говорил с тобой лично? – крикнул в ответ Хельги. Он на собственном опыте усвоил – чем наглее ведешь себя с оборотнями, тем лучше. Вежливость тут не срабатывает.
Человек-волк ощерился:
– Я судьба его!
– Поточнее, пожалуйста! – усмехнулась Энка. – Про судьбу любой может сказать!
– Вот-вот! – кивнул демон. – Думается, не по чину тебе разговаривать с графьями.
Вожак растянул губы – это означало усмешку. С речью он уже справился, но мимика пока не давалась.
– Коли так, спускайся! Буду говорить с тобой, щенок! А гр-раф от нас никуда не денется… Ну что ты медлишь? Стр-р-русил?
Хельги обернулся к сестре по оружию:
– Правда, схожу поговорю? Чего со стен орать?
– Пойдемте все вместе, – решила Меридит. – Чему быть, того не миновать.
– Нет!!! Они вас сразу же растерзают! – В отчаянии заламывая руки, выкрикнула юная графиня.
– Не должны! – с великолепной уверенностью ответила Ильза. На самом деле она вовсе не была убеждена в благополучном исходе этого, по сути, безумного предприятия. Просто очень приятно было изобразить бывалого воина перед настоящей кисейной барышней.
Выстроившись боевым клином, ощетинившись драконьим серебром, шли они навстречу смертельной опасности. Из замка выходили через ту самую дверь, что так гостеприимно распахнулась перед ними минувшим вечером. Сзади сразу же лязгнули засовы. Путь к отступлению был отрезан.
– О! А я думал, испужаетесь! – Вожак плотоядно оскалился. И обратился к Хельги: – Это ты, щенок, тявкал со стены? – Он никуда не спешил. Он играл со своей добычей как кот с мышью – так заядлый гурман растягивает удовольствие перед любимой трапезой. Настроение его было почти благодушным, хотелось поболтать развлечения ради. – Чего молчишь? Отвечай, покуда жив.
– Я, – подтвердил Хельги с достоинством.
– Тебя укушу самолично! Будешь моим рабом, – пообещал оборотень. – Будешь у меня блох выгрызать.
– Кусай, – равнодушно пожал плечами урожденный спригган, – только чего ты этим добьешься?
Собеседник дугой выгнул брови.
– Тебе не ведомо, что случается с укушенным? Ты станешь полуночным волком.
Хельги пренебрежительно фыркнул:
– Я и без тебя могу стать волком в любой момент.
Оборотень свел брови к переносице. Уточнил с насмешкой:
– Оборачиваться, что ль, умеешь? Врешь, поди!
– Не веришь – смотри!
Зрелище было эффектным, а для оставшихся на стенах совершенно неожиданным. До слуха собравшихся донесся испуганный визг юной графини. Оно и понятно – любой перепугается, если у милого и очаровательного гостя, под одной крышей с которым провел много часов, вдруг увидит волчья голова!
– Видел? А под одеждой еще и хвост был! – гордо сообщил Хельги, приняв нормальный облик.
Оборотень нервно облизнулся, спросил с завистью: