Юлия Федотова – Герои былых времен (страница 89)
– Не проклятие, а под ноги смотреть надо! – не раз говорила ей боевая подруга. – А ты вечно ломишься напропалую, не разбирая дороги, как стенобитное орудие, и хочешь при этом чистенькой оставаться!
Сама она аккуратностью тоже не отличалась, но, в отличие от самокритичной Меридит, была вполне довольна собой и ни в чем себя не упрекала: «Такой меня боги создали, ничего не поделаешь!»
Мантикор – так называлось чудовище – в изображении Хельги получился не страшный, а смешной. В целом рисунок, по общему признанию, был очень точным, но глуповато-надменное выражение лица чудовища придавало ему забавный вид. Странно знакомым показалось оно Меридит. Кого-то живо напоминало…
– Вылитый мэтр Уайзер! Только с рогами! – присмотревшись, объявила Энка.
– Точно! – обрадовалась диса. – А я думаю – на кого похоже? Хельги, исправь морду! Такую нельзя Ученому Совету показывать!
Тот послушно взялся за дело, но вышло еще хуже.
– Копия мэтр Уайзер! – хихикала сильфида. – В тебе пропал выдающийся портретист!
– Лучше бы помогла, чем издеваться, – рассердился демон. – У него на самом деле морда другая была! А для науки требуется точность!
Художественно одаренная сильфида легко устранила погрешности, и довольный магистр вернул листок Аолену на хранение. Целее будет, как рассудил он.
Увлекшись научными проблемами, друзья не сразу вспомнили о несостоявшейся жертве мантикора. А она, жертва эта, по-прежнему лежала без чувств поодаль, в канавке.
Устыдившись собственной душевной черствости, Аолен устремился на помощь несчастному. Приблизился, поднял – и вскричал удивленно:
– Боги Великие! Да это же господин Пурцинигелус! Хельги с пренебрежением оглядел жалкое тельце.
– Спасибо, что не Бандарох Августус, – сказал он громко.
– Что?! Кто?! Бандарох?! Пустите, пустите меня к нему!!! – Это кричала Эфиселия!
Меридит обернулась:
– Во-первых, нет здесь никакого Бандароха, во-вторых, никто тебя не держит. Нечего орать.
Сильфида вдруг прищурилась и повела носом, будто гончая, почуявшая добычу.
– Подожди-ка! А что это ты разволновалась, будто Бандарох тебе брат родной?! Неужели… Не может быть!
Амазонка не ответила, но по тому, как вспыхнули маковым цветом ее щеки, сильфида поняла, что попала в самую точку. Аолен зря переживал, у младенчиков будет отец!
Хотя трудно было представить себе парочку более нелепую – низкорослый, субтильный, изнеженный магистр демонологии и крупная, статная, гордая дева-воительница.
– Ничего удивительного, – сказала Ильза важно. – Бандарох Августус должен возродить целое царство. Вот он и приступил к делу. Видите, как ему судьба благоволит: только начал – и сразу тройня!
– Точно! – от души согласился Хельги. Было приятно сложить с себя вину за излишнюю плодовитость амазонки.
Тем временем Аолен привел в чувство Пурцинигелуса. Тот долго и недовольно сопел, ерзал, вздыхал, – видно, в душе его шла жестокая борьба. Благородная сторона натуры посланника одержала верх над мелочной и обидчивой.
– Я должен вас поблагодарить. Вы спасли мне жизнь! – выпалил он.
– Что вы, не стоит благодарности. – Аолен был любезен, как придворный на балу. – Это мы признательны вам за предоставленную возможность узреть столь редкое чудовище воочию! Очень мило с вашей стороны!
Он выбрал верный тон. Сердце королевского посланника смягчилось, и он соизволил поведать, какая нужда занесла его в эти забытые богами края.
Униженный в глазах ее величества «этим выскочкой Эверардом», он решил взять реванш и выследить-таки Странников. И это ему удалось! Почти. Но в дело вмешался мантикор.
– Не пожелаете ли присоединиться к нашей компании, чтобы продолжить поиски? – предложил эльф. – Надеюсь, мы скоро настигнем Странников.
Пурцинигелус, к общей радости, отказался.
– Увольте, – сказал он, – хватит с меня опасностей грубого внешнего мира. Жизнь дороже репутации.