Владимир Суворов – Тень Железного клыка (страница 6)

 Серов сидел напротив, чуть в стороне. На коленях – папка с материалами.

 Рядом – два следователя, старший лейтенант Волков и капитан Крюков, из прокуратуры. Все трое сидели, как ученики на разборе.

– Женщина, двадцать семь лет. Фабрика, церковь, к криминалу отношения никакого, – продолжал прокурор. – Труп изуродован до неузнаваемости. Экспертиза показала – расчленение после смерти. Инструмент… – он замялся, – … инструмент острый, вроде хорошего ножа. Но следов, нет.

 Тарасов прошёлся по кабинету, остановился у карты района, ткнул пальцем в место между Фабричным и Узун-Агачем.

– Вот здесь её нашли. На свалке?

– Да, – подтвердил Серов. – В пятистах метрах от дороги. Есть следы шин под снегом, но они старые. Грязь перемёрзла, определить невозможно. Может вообще они не имеют ничего общего с убийством.

 Прокурор обернулся:

– Что с окружением?

– Опросили всех. Родители, соседи, коллеги. Все подтверждают – девушка спокойная, скромная. Конфликтов ни с кем не было.

– А парень?

– Руднев. Держим пока в КПЗ. Характеристика плохая, но прямых улик против него нет.

– «Держим пока». – повторил прокурор. – А вы понимаете, что, если завтра что-то случится снова, головы полетят?

 Серов молчал.

 В углу стоял зам прокурора Поляков, молодой, уверенный, с золотистым чубом.

 Он заговорил, слегка усмехнувшись:

– Может, всё проще? Парень сорвался, приревновал. А потом изрезал, чтобы сбить с толку. У нас такое бывало.

– Может, и так, – Серов поднял глаза. – Но тело слишком аккуратно разделено. Не в запале. Человек, который это делал – знал, что делает.

 Поляков перестал улыбаться.

 Тарасов бросил взгляд на часы.

– Ладно. Так. Серов, ты ведёшь дело. Но я подключаю к тебе своих людей – из прокуратуры.

– Разрешите спросить, зачем? – голос Серова прозвучал жёстче, чем он хотел.

– Потому что это приказ. – Прокурор повернулся. – Крюков, Волков – будете работать под руководством Серова, но ежедневно докладывать мне лично.

– Есть, – ответили оба.

 Тарасов продолжил.

– И запомните: никаких разговоров. Ни одной строчки в прессу. Ни слова вне отдела. Даже дома – языки за зубами. Всё, что выйдет наружу, я лично сочту диверсией. Поняли?

 Серов кивнул. Внутри всё сжалось.

 Он знал этот тон – когда сверху ждут не правды, а результата. Быстро. Любой ценой.

 Позже, в коридоре, Волков догнал его.

– Ну, держись, капитан, – усмехнулся он. – Теперь у нас прокуроры в штанах следователей.

 Серов лишь махнул рукой.