<iframe src="https://www.googletagmanager.com/ns.html?id=GTM-59P8RVDW" height="0" width="0" style="display: none; visibility: hidden"></iframe>

Виктор Айрон – Танат 4 (страница 8)

18

У меня была очень тяжелая неделька, которая еще не закончилась. Ну, может и закончилась, так как никто не сказал, сколько я проспал в этот раз. Всё-таки воскресать из мёртвых и потом лечить раны после этого не так уж и просто. Отдаю мысленный приказ на открытие внешней мембраны моего укрытия и радуюсь тому, что хоть что-то работает нормально. Телепатический кимбар, что был подарком от давно умершего дрега Трагаса, как и миссия по спасению этого мира. Кто-то другой, чуть более циничный и беспринципный не принял бы эту миссию, но рисконавты бывшими не бывают. Так что к попавшим сюда разам я приписал и нелюбимый ими Танат. Ведь он, несмотря на возраст, по уровню развития тот же мальчишка.

Стоп. С чего это я решил, что Танат мальчишка? Откуда это знание пришло? Ведь, если подумать, то в голове у меня много всего намешано. Только сейчас словно пазл собрался. Ведь ко мне откуда-то пришло понимание, как именно Создатели Таната смогли манипулировать генами своих творений. Телекинетические манипуляции на тончайшем уровне и с высокой точностью. Но я этого раньше не знал. Может та самая энциклопедия, которую в шпиле для меня оставил Трагас наконец-то усвоилась? Хм, вполне возможно. Проверим.

Только я подумал о талках, тех самых гориллах-боксерах, с которыми я столкнулся на нижних уровнях рядом с шахтой, как передо мной предстал образ этого существа в разрезе. Теперь я знаю месторасположение его жизненно важных органов, болевых точек, скорость реакции, предпочтительное питание, скорость регенерации, уровень развития и имею представление о том, что это создание потенциально можно развить до уровня разумного существа если применить набор из кучи разных аминокислот, витаминов, белков и прочего. Хм, будем считать, что проверка пройдена.

Так, тут выход открылся. Слезаю с постамента, где покоилось моё тело, подхожу к выходу прислушиваюсь и пускаю эховолну. Эхолокация показывает, что у двери никого нет. Ни почетного караула у бренного тела героя, ни желающих пленить меня врагов, ни даже зон пустоты, которые оставляет акустическая маскировка. Значит спраксов или обладателей схожих способностей рядом нет. Однако с учетом того, что незримый охотник метнул в меня каменный шип и до этого чуть не похоронил под завалом заставляет соблюдать осторожность. Приседаю и быстрым кувырком перемещаюсь наружу.

Оказавшись на улице, а точнее посреди небольшого дворика с уже привычными серыми строениями, а вернее биоконструктами, которые играют эту роль, вскакиваю на ноги, кручусь на месте и смещаюсь в сторону. Из предплечий, подобно гигантским складным ножам, выскакивают длинные искривлённые лезвия из кости и с покрытием из кристаллической плёнки. Сталь они может и не возьмут, но многие местные материалы разрежут как картон. Со времени моего пробуждения димортул сильно эволюционировал. Мышцы под костяным панцирем стали ещё больше и так и играют. Мы с напарником явно стали сильнее. Вон какие предплечья мощные. Там не тллько эти тесаки прячутся, но и кое-что еще.

Одной из причин моего падения вниз было то, что последний из троицы атаковавших меня спраксов смог перерезать жгут, который соединял костяной гарпун-тойль с предплечьем димортула. Интересно, а этот мясной грот, где мы с Димом пролежали Танат знает сколько времени, восстановил утраченный инструмент? Иначе наша мобильность окажется сильно ограниченной. Надо проверить.

Поднимаю руку вверх, прицеливаюсь в ближайшую балку, а скорее некую трубку с костяным покрытием и мысленно стреляю. Что тут сказать? Результат меня удивил. В сторону на внешней стороне предплечья отъехала пластина костяной брони и вперед со свистом улетел некий смутно знакомый жгут. Только в трубу воткнулся не живой крюк, нечто гибкое обвило трубу, сжало её и прорезало насквозь. Вниз обрушились ошметки внешнего панциря и поток мутной теплой жижи. Вовремя успеваю отскочить. Не, ну а вдруг это местная канализация.

— Ипутся кандибобрики! — произношу я в сердцах на родном, великом и могучем языке. Потом прибавляю несколько таких оборотов, что любой боцман космофлота поднимет в знак уважения большой палец. — Какого беса у меня в руке появился пфэр.