Виктор Айрон – Танат 4 (страница 30)

Когда Хауфи и бывшие хранители шпиля пришли в заброшенный город, то страсти между двумя дамочками накалились до предела. Одной надоело оправдываться, а другая обезумела от того, что превратилась в трехметровую машину для убийства. Тут ещё и соплеменники Дриса, увидев новенькую, стали к ней клинья подбивать. По итогу, лаже получив новые церебралы с записями выращивания оболочек, обиженная хранительница отказалась переносить Илу.

Но это пол беды. Как рассказала Тэй, брать вместе Кева и Илу она не хотела по одной причине. У ребят начались отношения, а тут внеплановая смерть и новые тела. Но если парни получили оболочки как у Ори, без рта и питанием через трубочку, то девушка стала напоминать реального монстра. Резюмируя всё ранее сказанное, то Илу Кев у нас отверг. Просто Илу стала зерг.

— Ури сказал, что она очень хочет теперь с тобой встретиться.

— Я тут причём? Не я её убил, а Стрелок. Удивлён, что другие Искатели не хотят его прикончить или морду набить?

— О, поверь, Роуг и Кас точно до сиз хотят открутить ему голову. Но нам нужны любые союзники, так что Лерка запретил его трогать. Можно было только вызвать в круг на спарринг. После этого парни, — кивок на пассажирский отсек, — особенно жаждут мести. А Илу просто обиженная девушка.

— Готов поспорить, что он их по площадке размазал быстро, эффективно и унизительно. Но Илу чего так бесится? Ведь эти ребята, копатели, такие тихие и пугливые.

— Конечно. Ведь никто не приказывал убрать из их рациона некие препараты и не прописал приём неких лекарств? — промурлыкала Тэй, но нежный голос так и сочится сарказмом. — Кто бы это мог быть? Сдаётся мне, что некто с комплексом героя и синдромом спасателя.

Вежливо откашлявшись, делаю вид, что изучаю кефлы. Думаю, что пару кертулов надо к себе переложить. Делаю это под взглядом Тэй, а заодно проверяю карманы живого доспеха. Рука моя натыкается на пустоту, а горло сразу перехватило.

— Твою мать! — ругаюсь я по-русски.

— Что такое?

Понятно, что меня не понимают, но от знакомой по радиопереговорам речи Тэй дергается. На миг её лицо становится испуганным.

— Извини. Не хотел пугать. Просто он пропал.

— Кто пропал?

— Не кто, а что. Церебрал Торва. Я его нашёл и совсем забыл про него.

Челюсть девушки падает вниз.

Мой рассказ о подарке Каракала, а также о встрече Торва с кочевниками Тэй выслушала молча. Рассказываю, что крайний раз зашифрованный церебрал был при мне во время битвы за город. Вернее сказать, что я проверил его перед подъемом и последующей стычкой со спраксами. У Верующих, которые нашли и приволокли в свой лагерь моё мертвое на вид тело, времени на проверку не нашлось. Потом я и вовсе отрубился, меня уложили в лечебный саркофаг, о проверке также благополучно забыл.

— Почему ты не отправил его вместе с кертулами? Почему? — простонала Тэй. Её милое личико скривилось как от лимона.

— Не хотел рисковать. Я не знал, получится ли их вообще доставить тем способом. Потому и старался попасть в город.

— Ты мог временно отдать их Джеймсу, оставить в шпиле, но ты поперся в бой с самым важным церебралом в Танате. И он вероятнее всего в лапах Вальта или кого-то из его своры.

— Не только он, — добавляю я самым мрачным тоном.

— Что может быть хуже?

— При мне была копия энциклопедии Таната и описание проекта вестников и их димортулов.

Выражение лица Тэй стало совсем кислым. Вздохнув, моя собеседница одними глазами передала весь тот яд сарказма, что готов был сорваться с её языка.

— Вот теперь я верю, что ты пришел из нашего далёкого и прекраснодушного будущего, — наконец поведала Тэй самы елейным голосом.

— Эм, это ты к чему? — удивился я.

— Да потому что только в таком мире могут появиться на свет такие конченные…

Далее следовал такой поток красочных эпитетов, что описывали меня и уровень моего развития, что захотелось с горя напиться. Чего тут скажешь? Я реально походя всё пролюбил. В том числе и потенциальный ключ к Центру Таната. Остаётся только утешать себя, что на самом деле Торв не нашёл туда дорогу.

— Вообще-то он зашифрован, — говорю я когда Тэй замолчала, чтобы отдышаться. Боцманский загиб, вернее его французская версия, сильно впечатляли.