Виктор Айрон – Танат 4 (страница 108)

Почему ради безопасности? Мало ли что может вырваться из оламов. Тут местные коллеги работали прям как мы в департаменте. Только это не помогло. Тени исказили цивилизацию своих спасителей так, что кто-то решил лично прилететь и уничтожить порчу.

— Что дальше?

Даргул налил нам кофе и сам сделал хороший глоток.

— Цель у нас одна — место, гдеможно переписать всё. Место где заблокированы все оламы и нельзя возродиться. Хоть тут Трагас не сплоховал.

Правда, добавляю про себя, многих свомх соплеменников он зря вырезал.

— Поэтому они и решились переродиться здесь, — кивает Даргул. — Так они доберутся туда в новых телах и на своих двоих.

— Да, — киваю в ответ. — Им нужен центр, но проход они сами закрыли. Потом превратились в эотулы на полках, пытаясь перейти в тонкий мир и стать богами.

— Ересь, — морщится Даргул. — Значит разрушь я их мир, даже получив изначальные тела, мы бы все равно умерли. Мир наверху мёртв.

Это мое воспоминание он тоже видел. И теперь знает, что смерть Таната — истинная цель Теней.

— Верно, Дарг. И потому они искали Товар. Это их люди, а вовсе не твои, нашли его. Но не церебрал.

— Его тебе отдали те копатели. Почему их не нашли?

— Эти ребята были жутко робкими. Они просто спрятались поглубже.

— То есть у нас есть ниточка, чтоведет в Центр?

— Да. Пока мы впереди. И это ещё не всё.

Одну вещь, стертые воспоминания, Танат показал мне толтко сейчас. Воспоминания, но не мои. Мне, точнее моему лежащему в коме телу, их вложили.

Дима, Чем и остальные вышли со мной на связь. Мы не могли многое сказать. Но у меня был план, и я его озвучил.

Даже отсюда я командую спасательной экспедицией. Да, отряд на Тау-137 теперь не следователи. Они своё дело почти сделали. Пора и мне сделать ход.

Эпилог

Дикие назвали это место театром. Круглая площадь, заставленая скамьями, где бок о бок сидели сами дикие и хищники, что вдруг стали умны как он сам.

Спракс, незримый охотник, не сидел среди них. Никто не знал, что он здесь. Когда он вышел из той камеры, его до выхода из города проводил лишь бывший соперник. Тот, кто мог его убить, но…

Дикие на улицах расходились в страхе. Тогда спракс и тот, кого называли Нико, шли молча. Лишь за стеной Нико развёл руки в стороны и сказал, что готов к бою.

Охотник ничего не ответил. Он сделал шаг назад, мимикрировал под местность и убежал. Ему надо было подумать. Тот голос, что общался с ним во время лечебного сна многое ему рассказал.

Спракс был в смятении. Он не понимал, что такое свобода. Чего он хочет? Если бы ему кто-то сказал. Ну поел, попил, выспался, а что дальше. Радует только, что нет боли, которая заставляла его выполнять приказы.

Вот поэтому спракс и не убежал. Чуть отбежав от города диких, он вернулся. Он знал, что сам город следит за ним, но позволяет пройти. Обладатель голоса из сна понимал, что ему нужно что-то понять.

Судя по всему не он один в смятении. Что-то произошло. Дикие в смятении, словно и их мир разрушен. Сейчас они стянулись в театр на некое представление фитара, как они называли сказителя. Мало у них радостей.

Тем более интересно, что этим фитаром был тот самый Нико, бывшая цель охотника. Тот, кого он почти убил, сбросив с высоты. Надо тогда было голову рубить. Правда тому дикому со странной штукой на голове, шляпе, это не помешало уцелеть.

Того дикого все звали Стрелок и боялись. Правда не так, как самого охотника. И, что самое необычное, некоторые дикие были рады его видеть. И это вызвало в душе спракса незнакомое чувство — зависть.

Стрелок тоже был тут. Как и самка с черной шерстью на голове и многие другие, кто был спутником Нико. Как тот ушастый зверёныш, что ударил в спину. Он и беловолосая самка сидели рядом и внимали тому, что со сцены говорил Нико.

Нет, фитар в плаще не говорил, а вещал. И ему внимали. Предложенной на язык Таната истории некоего Потрясателя Копьем о воителе Андронике Тите. Победителе готов, что вернулся в некий Рим, привезя пленников.

Спракс многое не понимал, но он умел охотиться. В том числе читая мысли и выискивая так своих жертв. Он привык к страху, но не этому хаосу мыслей. Так реагировали на историю разы: шоу, недоверие, ужас, отвращение и ярость.