Виктор Айрон – Танат 2 (страница 77)

Узнаю язык, на котором это сказано. Это точно из моего прошлого. Только здесь не тренировочный зал и даже не экзамен, а практика. Всё зависит от концентрации и реакции. Нужно только поймать момент.

Вот и он. Массивный кулак несётся мне в голову. Отклоняем влево и с небольшим разворотом вбок корпус и чуть опускаем правое плечо, пропуская лапу твари. Одновременно распрямляется наша правая рука и клинок летит в солнечное сплетение твари. Защитные пластины, кожа, мясо — всё пробито, и остриё достигает сердца. По инерции моба ещё несёт вперёд, и он нас разворачивает и несёт за собой, но потом оседает. Для гарантии вторым клинком сносим твари голову.

Выпадаем из слияния. Встряхиваюсь как большой пёс. Вся схватка продлилась недолго, меньше мини-цикла. Растём, Дим. Но на Даргула я бы пока косо не смотрел. Жизнь мне пока дорога, как и здоровье. Этот монстр может мне позвоночник вырвать не напрягаясь.

Оглядываю себя и вздыхаю. Ну опять весь перемазался с ног до головы. Уже привычными движениями вырубаю из тел куски мяса и закидываю на плечи. По пути будет время жевать. Куда в нас влезает? Так, димортул эволюционирует, растёт, новые способности открываем.

Издаю свист, и знакомая лепестковая мембрана расходится, пропуская меня внутрь хранилища. Захожу, и глаза разбегаются. Чего тут только нет: оружие, различные живые инструменты, подключённые трубками к питанию, кимбары и церебралы в прозрачных пузырях. Последние мне и нужны. Вон те, что напоминают почки. Нам четыре штуки надо. Жаль оружие мне недоступно, но портупею и мешки с иглами прихватил. Хвала тем, кто изобрёл метание.

На выходе слышу знакомое чавканье. Конечно, ведь я многим тварям брюхо по пути вскрыл. До его любимой печени легко добраться. Пого гордо восседал на отрубленной голове вожака мобов и ел любимую вкусняшку.

— А я всё гадал, куда ты пропал, Жрун.

Дим, услышав это, вдруг развеселился. Тут до меня дошло, что в языке Таната есть это слово, только обозначает оно не обжору, а того, кого можно назвать любвеобильным самцом. Малыш пого пока в таком замечен не был. Главное его так рядом с другими разами не называть. Они точно всё неправильно поймут.

До кильма я добрался без происшествий. Жрун остался позади. За мелкого проныру можно быть спокойным, не пропадёт. Потому следующим пунктом назначения значился уровень восемьдесят один.

Приехали под мурлыканье живого лифта. Хм, а этот что-то другое напевает, чем предыдущий. Мембраны разошлись — бежим до точки назначения. Она недалеко и представляет собой небольшое помещение с чем-то вроде колонны олама в центре. Только поверхность была представлена не в виде мутной полупрозрачной плёнки, а в форме серой плоти.

Сбоку от колонны — столбик для подсоединения чагса. Телепатического управления здесь почему-то нет. Мы не гордые, протянем руку и дадим соединиться с нашими биоконнекторами на руках. Как только это делаю, в серой стене появляется отверстие. Вот и напоминающий почку церебрал. Выглядит он иссохшим, потому его убираем. Достаём из колбы новый, гладкий и лоснящийся, и заменяем его в полости. Контактные щупальца сразу потянулись к церебралу и подсоединились.

Старый орган в колбу, а ту в отверстие, напоминающее закрытую пасть. Это местный… Мусоропровод, наверное. Для его открытия также пользуемся чагсом.

Далее мой путь лежал на уровень ниже. В помещение, что располагалось точно под текущим. Здесь вся процедура повторилась, но до того, как я добрался до сорок первого уровня, в голове что-то щёлкнуло, и я уловил новые эмоции. Так вот, ты какой, Хранитель по прозвищу Косой.

Поправочка. Не Косой, а Косая. Первые эмоции, когда я услышал мысли этого существа — баба. Не особь женского пола, не самка, а именно баба. Притом вредная и явно склочная. Сначала она удивилась, услышав меня, но потом уловила присутствие Шепелявого и…

Нужно уметь общаться мыслями и образами, чтобы понять всю глубину и насыщенность общения двух Хранителей шпиля. Точнее, ощутить всё богатство эпитетов и обсценной лексики. Да, эта парочка сразу начала сраться по инициативе этой стервозной дамочки. Нет, она в прошлой жизни точно не разумным деревом была, а скорее избалованной и стервозной принцессой. Хм, а это имя, Принцесса, ей подходит.