Виктор Айрон – Танат 2 (страница 55)

Но вот чего я не могу принять и простить, так это то, что выполняя нулевой протокол по устранению опасности уровня вермильон, они перебили всех. Руководство, учёных, своих коллег, а также членов семей. Да, многие забрали с Земли, которую они считали выжженной ядерной пустыней, близких и членов семей. Ликвидационная команда не пощадила никого. Правда, в жилые блоки колонии ночью был запущен нейротоксин в вентиляцию. Мягкая и гуманная смерть для гражданских.

Как отметил в дневнике офицер, что нажал на кнопку пуск, они не могли приказать своим людям сделать это. Поэтому всю вину за истребление мирного населения командиры взяли на себя. Среди отобранных в группу зачистки бойцов не было семейных. Лишь те, чьи друзья таинственно пропали. Те солдаты, кто приказ о самоликвидации после всего произошедшего могли считать благом. Даже не знаю, смог бы я сделать то, что сделали эти люди в тот день сто с лишним лет назад.

Почему они не бежали? Всё просто. Солдаты узнали, что их обманывают. Земля не обратилась в обгоревшую головешку. Население не вымерло, а, позабыв о разногласиях и распрях, работает над возрождением планеты. Ради наших предков они и приняли такое решение. Тяжёлое, но необходимое. Если бы их покойные хозяева смогли достичь успеха, то Земля, колонии на других планетах могли исчезнуть.

Мы обязаны разобраться в произошедшем. Для этого и существуют инспекторы Департамента Чрезвычайных Ситуаций. Как и чистильщики под их командованием. Я разрою планету до ядра, но найду источник угрозы. Поражающий фактор должен быть обезврежен и устранён.

— Командир, — вдруг окликнули меня от соседнего стола.

Поднимаю голову. Зайдиди, Ракель Авад и Вайсман смотрят на меня. Окликнул меня как раз Карл, он и машет рукой. Ну, мы не гордые, подойдём. Да и сам бы хотел поговорить с бывшими подчинёнными. Пускай только немец был членом риск-команды, а остальные из команды обеспечения, все мы спасатели. Кроме меня. Хотя не зря говорят, что бывших рисконавтов не бывает. Иначе я бы командовал своими чистильщиками из штаба, а не шёл с ними на поверхность.

— Привет, ребята. Чего обсуждаете?

— В какую жопу мы все вляпались, раз на операцию с привлечением таких сил наложен гриф секретности, — сказала обладательница кудрявых чёрных волос, стянутых в узел на затылке. Ракель Авад — медик команды. Она была одной из тех, кто спасал мою жизнь после того, как я поджарился на той станции.

— И к чему пришли? — задаю я резонный вопрос, а сам выключаю планшет. Хватит на сегодня монстров и страшных сказок.

Увидь кто-нибудь из прошлого нашу компанию, то он бы сильно удивился. Немец, палестинец и еврейка сидят в одном баре — чем не анекдот. Предки Зайдиди и Авад ещё в двадцать первом веке были заклятыми врагами, имевшими, казалось, неразрешимые противоречия и претензии друг к другу. Невинные жертвы, чья кровь лилась рекой, были с обеих сторон. Были также с обеих сторон звери и палачи. Были те, кто считал себя избранными и во всём правыми. А были те, кто был лишён своей земли и родины.

Последняя война и тут всё изменила. Сейчас в составе Федерации Земли, в ближневосточном регионе есть сектора Палестина и Израиль. И там царит мир. Настоящий, а не поддерживаемый искусственно. Когда я командовал группой спасателей, у меня не было претензий к ребятам, что они ссорятся. То же самое я мог сказать про Вайсмана.

У Карла были свои проблемы. Когда-то он захотел узнать родословную своей семьи. Как оказалось, не всегда Вайсман было фамилией их рода. Результаты расследования парня не обрадовали. Он понимал, что его и мои предки воевали друг с другом в самой страшной войне двадцатого века. Только его далёкий прадед не был солдатом. Служащий в лагере смерти Дахау — вот кем он был. Точнее, оператор некоей камеры, где пускали газ. Плюс один из тех, кого при освобождении пленников лагеря расстреляли без суда и следствия.

Предок Карла, возможно, уничтожил предков Ракель. Так, выполнил разнарядку перед обедом, а потом ещё и вырвал золотые коронки перед отправкой тел в крематорий. Ударило всё это по парню сильно. Он даже подумал, что не зря в его семье многие болели наследственной онкологией. Вот парень и работает без отдыха, как умалишённый. Искупает карму рода, как он сказал.