Виктор Айрон – Танат 2 (страница 43)
Хорошо, что густая серая жидкость очень быстро залила капсулу олдира и скрыла тело девушки. Только после этого у меня получилось выдохнуть. Я-то точно не из кристаллической кости сделан, чтобы стойко и без эмоций смотреть на тело этой красотки.
И ещё мне после этого вдруг очень сильно захотелось её вернуть. Ох, не о том думаю. Не о том. Напарник, не подкалывай. Научил на свою голову. Ещё я сжимаю в руке кожаный мешочек, что, как оказалось, Тэй носила на шее. Заглянув в него и изучив содержимое, лишь хмыкаю. Да, так и не скажешь, что девушка любила собирать всякие интересные мелочи. Находка отправляется в карман димортула.
Боевые навыки. Здесь всё просто. Пока формовщик выполнял поставленную мной задачу, я и Дима оттачивали слияние разумов. Только двигались мы не на скорости, а плавно не торопясь. В этом состоянии, как я понял из записей церебрала, активировался режим обучения. Дима лучше знал возможности живого доспеха.
Половину цикла я без перерыва учился и запоминал. Каждое движение, каждый шаг, вздох были мной изучены и повторены бесчисленное количество раз. Незнакомое боевое искусство, которому обучили димортулов, было простым, эффективным и смертоносным. Его приёмы сильно напоминали то, что показали те боевые монахи из воспоминаний напарника.
Чуть освоившись с незнакомыми приёмами, изменяем режим тренировок. Теперь я пытаюсь вспомнить, что умею я, чтобы мы могли объединить наши навыки в гармоничный и смертоносный сплав. Быстрый штурмовой бой с ударами кулаками, локтями, коленями — вот мой вклад. Навыки работы с оружием, как в воспоминании о бое на тонфах, я мог применить лишь частично. Клинки и когти всё-таки сильно отличались.
Однако один мой навык оказался поистине неожиданным. Я тогда ещё не положил тело Тэй в олдир, и сам прошёл экспресс-обследование. Как оказалось, мои чагсы неплохо подходили для диагностики. Щупальца из капсулы соединились с ними и провели диагностику димортула. Результат — всё непонятно или просто запрещено.
Поправить гормональный фон, чтобы я не стал массовым убийцей без доспеха — невозможно. Доступа к железу, что блокирует память, нет. Понять, почему я могу вспомнить больше обычного раза, нет возможности. Снять запрет на применение стрелкового оружия — нет возможности. Объект не поддаётся анализу стандартными способами, рекомендуется разобрать его, то есть нас обоих, до уровня отдельных клеток и пищевого бульона и изучить. Так себе перспектива.
Тут я в сердцах схватился за костяной контейнер с иглами, которое применялось в местном оружии. Данные штуки копатели собрали вместе с бронёй и оружием преторианцев. Вытащив один костяной шип, я фыркнул, подбросил его в руке, перехватил и бросил в сторону. Тут мы оба с напарником и офигели. Когда брошенный снаряд, сделав примерно пол-оборота, вдруг выровнялся в полёте и с бешеной скоростью воткнулся в стену, стало не до смеха.
Безоборотное метание, спасибо Васе Киму — вот что молнией мелькнуло в моей голове. Это, а ещё картинка, как группа парней на берегу реки на спор метает в специальный стенд разные предметы. Жилистый парень с узкими глазами ухмылялся, ловко укладывая в мишень ножи, гвозди, звёздочки, пластины. Мы, проиграв ему, по очереди становились на пеньке на одну ногу и читали разные стишки. И я такое делал. Потом мы всем отрядом продолжили отдых.
Не знаю, кем был тот парень, что научил меня этому, но спасибо ему. Если подумать, то шипомёты метают иглы не так уж и быстро. Специальные мускулы внутри этих метателей разгоняют эти снаряды до приличных, но не колоссальных скоростей. Так что сила моих рук и навык позволяют мне на средних и ближних дистанциях бороться со стрелками.
Пусть метаю я шипы не так быстро, как может из своей пушки выстрелить тот же Стрелок, но теперь мне хоть не придётся обязательно сходиться врукопашную с противником. Потому следующие полцикла, пока формовщик разбирал на молекулы, загруженные в него биоформы, мы тренировались в метании. Если подумать, то я ещё в шпиле метнул один из найденных шипов в стену, но не обратил на это внимание. Нам тогда пришлось в спешке ноги уносить.