Виктор Айрон – Слик. Крутой и не герой. (страница 4)
У каждого народа свои способности в кси: самые различные есть у элгаров, люди могут влиять на эмоции и создавать эфирное оружие, двары видят дефекты в материале, орки приобретают несокрушимую мощь и силу, а гоблины могут становиться незримыми и манипулировать обсидиановой смолой. Из неё сделаны наши клинки назывемые ксанг и боксанг. И мы, как элгары, поголовно обладаем силой расы. Но не я. Больше нет...
Отбросив мрачные мысли о прошлом, оцениваю скорость стражницы, вооружённой протазаном, и отталкиваюсь в нужный момент. Встречный ветер бьёт в лицо, а снизу поднимается тепло от текущей лавы. Хорошо летим.
Стражница, услышав шум, поднимает голову. Точный расчёт – девица стоит у стены прямо под тросом. Разжимаю руки и лечу прямо в её сторону. Привет, родная.
Полусогнутые ноги при ударе упёрлись в плечи этой ушастой. От удара стражницу отбросило к стене. Моя промежность оказалась точно напротив открытого в шоке рта, который я и прикрыл своей крепкой рукой.
– А ну не делай кусь, – грожу ей пальцем, а потом отталкиваюсь ногами от её ключиц, делая кувырок со сходом. Вот тут-то отпрыгивание и пошло не по плану из-за непроверенного снаряжения.
Новый дротик со встроенной кошкой выскочил из паза наруча на левой руке. Я не выбрал до конца трос микролебедки на новой конструкции метателя. Лапки на стрелке раскрылись и зацепились за ворот туники. Н-да...
От резкого рывка меня дёрнуло и я лицом впечатался точно промеж двух весьма выдающихся бугров. Каждый больше моей головы раза в два. Хоть натуральные, а значит мягкие. Рефлекторно вкогтился в них лапами и услышал сверху протестующий визг. Думаете далее стражница с боевым кличем активировала свою кси, превратив одежду в броню, а потом располосовала меня на куски своим отпрыском противоестественного соития копья и меча? Не угадали.
Эта дура отбросила в сторону оружие, завизжала ещё сильнее и стала бить меня по голове ладонями. Как будто мне её здоровенные тыквы так нравятся. Больно же, ненормальная.
Раздался треск разрываемой кошкой ткани, и я снова полетел вниз. Крюк под моим весом располрсовал тунику по пути движения. В последний момент успеваю ухватиться за какой-то клочок ткани. Угу, за пояс её обтягивающих штанишек. Это я понял, когда наконец смог посмотреть вверх, чтобы понять, что и этого предмета одежды эльгарская воительница скоро лишится. Вот тогда я и узрел Бездну.
Если кто-то думает, что такие ассоциации у меня вызвало зрелище в месте схождения её тренированных ножек, то тот сильно ошибается. А вот в глазах ушастой, которая осознала всё степень своего позора, была такая пустота, что иначе и не назовëшь.
Рёв раненой самки пятнистого бронерога раздался сверху. Этой дуре хватило ума использовать руки, чтобы наконец прикрыть своё самое сокровенное. Очень вовремя. У меня от этого зрелища чуть кровь из глаз не пошла.
Я отцепил крюк от остатков еë одежды и бросился наутёк под завывания этой скаженной. Будь я человеком, то у меня горели бы уши и лицо. Но у этих извращуг такое могло случиться и от вожделения, а не от отвращения.
– Панталрны носить надо, дура! – крикнул я через плечо, пока бежал с площадки в спасительную темноту коридора. Духи, скажите, сколько же стопок, а то и кружек гуларовского первача мне надо выпить, чтобы развидеть это?
Благо на моих рефлексах это не сказалось. Пока я бежал в тень, успел достать из кармана три шарика проекторов. Активирую на ходу, бросаю их в воздух, а затем, пока нахожусь вне зоны обзора камер, подпрыгиваю вверх и зацепляюсь за фигурный орнамент на верхушке ближайшей колонны. Вместо меня по коридорам крепости бежала голограмма. Вскоре она разделится на три части, по числу парящих излучателей, и начнёт бегать по заложенным при разведке маршрутам. Зря я что-ли через термошахту проникал сюда ранее.
Взобравшись на верхотуру и пропав из вида забегавших вокруг стражников, я лишь порадовался тому, что не один из этих дылд. Природа обделила гоблинов ростом, но дала крепкие кости и мышцы. Я могу прыгать очень далеко и высоко. Вверх с места могу запрыгнуть на уровень головы взрослого человека. Людишки даже обзывали нас лягухами. Сволочи. Зато они сильно удивляются, когда мой нож оказывается в их шее. Ведь я, недомерок такой, только-только у них под ногами путался.