Вел Павлов – Последний реанорец. Том XII – Часть I (страница 4)
Новая подруга? Вот только пугает меня не подруга, а те самые слова Бездны…
Рабочий день государя Российской Империи находился в самом разгаре, а сам мужчина, который за минувшие годы хоть и получил скромную долю седых волос, но мало чем отличался от себя прошлого, всё также был в весьма приподнятом настроении. Тем не менее именно в такие пригожие летние деньки чаще всего и поступают тревожные вести.
Стук в дверь хоть и казался обыденным и спокойным, но глава рода Романовых за много лет уже прекрасно изучил своего секретаря и откинувшись с тяжелым вдохом в кресле, уже приготовился к нелицеприятным новостям.
— Алла, входи, — раздался голос государя и тот моментально посмотрел с немым вопросом на заметно нервничающую Елецкую. — Что там у тебя? Можно кратко…
— Если кратко, то Мирослав Петрович докладывает, что волны набирают ход. Прорывы растут, а количество стигм и нестабильного пространства всё увеличивается. Разломы «созревают» быстрее, ваше величество…
— Кто бы сомневался, — устало потирая глаза, хмыкнул император, неспешно поднимаясь с кресла и подходя к окну. — Кто бы сомневался…
Мужчина так и стоял, пребывая в собственных размышлениях и лишь пару минут спустя, он, наконец-то, обернулся к секретарю, которая всё это время ожидала приказа.
— Аллочка, свяжись с моим сыном и позови ко мне на аудиенцию Лазаревых. Пусть прибудут вместе. Нужно кое-что обсудить. Боюсь, их корпус будет как нельзя кстати.
— Из Лазаревых кого-то лично? Или же…
— Или же, — кивнул Владимир, вновь оборачиваясь к окну. — Или же…
Глава 2
Цена и своевременная плата…
Странно и необъяснимо. Точнее очень странно и почти необъяснимо.
Тело на протяжении целых двух недель восстановления ощущало себя настолько скверно и погано, что не передать обычными словами. Оружие и магия странников сделали своё дело. Да и в одном картар оказался прав. В таком виде как сейчас, меня смог бы одолеть и семилетний ребенок, не говоря уже о его сыновьях или же дочерях. Так что про путешествие через Астрал в ближайшее время можно было забыть. Однако физическая боль и ужасающая слабость прямо сейчас были ничем, не более чем пылью под ногами, ведь где-то очень глубоко внутри расцветало давным-давно позабытое спокойствие и пугающее умиротворение.
Впервые в жизни мне не нужно было сражаться. Впервые в жизни мне не нужно было убивать, не нужно было проливать кровь или же просто куда-то мчаться в извечном галопе. Складывалось впечатление, что за долгие тёмные годы в моей собственной душе назревали проблески рассвета. Ныне я оказался предоставлен лишь сам себе, а нескончаемая буря в душе, наконец-то, угасла. Прямо как когда-то…
Тем не менее, образовался один губительный и омерзительный факт, который перечеркивал и сводил на нет то самое незабываемое и непередаваемое чувство безмятежности, расслабления и спокойствия.
Для меня эти пять лет являлись кратким мгновением, жалкой и неуловимой вспышкой на закате дня, но вот для остальных — это колоссальное количество времени. В особенности для тех, кто стал необычайно дорог моему реанорскому естеству и сердцу. Девчата, ребята, род, а самое важное дети. Мои дети… Что стало со всем этим? Как они все жили всё это время? Что стало с девчатами и что там будет дальше? Почему по злополучной причине моя родная кровь росла всё это время без меня? Так и хочется спросить: «Где был я и где меня носило?».