Вел Павлов – Последний реанорец. Том XII – Часть I (страница 24)
Пути нет? Изменения? Неужели это из-за…
— Это из-за Катаклизма? — спросил тихо я, невольно нахмурившись. — Или из-за того, что Земля всё еще слишком молода?
— Миры не грибы, но в какой-то мере ты прав в обеих своих догадках, — улыбнулась женщина, а её алые уста хотели коснуться моей щеки, но мне пришлось слегка повернуть голову, чтобы встретиться с ней губами.
Поцелуй не продлился долго, всего краткое мгновение, но из-за массивной колонны никто не заметил этой интимной проказы.
— Всё также приятны, — с очаровательной улыбкой кивнула Бездна, проводя пальцами по своим губам, а после головой указала на картара. — Тебе пора. Иди.
— Сделаю всё, что в моих силах, — согласно кивнул я, целуя ей на прощание руку. — Обещаю тебе, Бээаллинарэ.
— А разве когда-то было иначе? — тихо рассмеялась Бездна, провожая меня взглядом.
Не успел я подойти к картару, как на голову тотчас спикировали малышки, которые только-только закончили своё прощание с Лислиной.
— Мы готовы, добродетель, — радостно запищали девчушки, ныряя во внутреннюю часть моего плаща к своему заранее заготовленному месту для их путешествия.
— Можем отправляться, — тихо изрёк я, кланяясь напоследок всей семье Драгун.
— Тогда держитесь крепче, крошки, за своего добродетеля! — усмехнулся весело картар, обращаясь к феям.
— Хорошо! — приглушенно пробормотала троица.
В руках у мироходца тотчас материализовался улакс и тот рассекающим ударом сверху-вниз филигранно разрезал пространство, а его энергия создала подобие защитной сферы вокруг нас. Из образовавшейся расщелины тотчас дыхнуло необычайно сыростью, холодом и что-либо разглядеть в непроглядном мраке было невозможно.
— Погнали, мой реанорский друг, — выдохнул резко Пал, крепко хватаясь за моё плечо и моментально ступая в необъятный мир Астрала, но стоило только тьме нас полностью поглотить, как до ушей в самый распоследний миг донесся жалобный шепот Драгуна. — Проклятье! Опять будет поясница болеть… И как Иви с Линой терпят это место?..
Я не знаю сколько времени прошло. Складывалось впечатление, что дорога назад была чуть проще, но в одно из мгновений в кромешном мраке я ощутил проблеск света, а затем кто-то в самой наглой манере пнул меня под зад.
— Аргх! Мать моя Алина Федоровна! Брррр! — запричитал Паллад с тяжелой одышкой, чуть не плача и сетуя на собственную судьбу. — До чего противно и мерзко! Ненавижу слоняться по этой дряни! Мне бы туда, где солнце, пляж и загорелые красотки. Лепота!
После крикливых возгласов Драгуна глаза мои распахнулись мгновенно, а сам я распластался на холодной земле, однако несколько долгих мгновений мутные пейзажи отказывались принимать хоть какие-то вразумительные очертания, но в следующую секунду мне на помощь пришли реанорские чувства. Слух тотчас уловил знакомый и яростный рёв каких-то порождений Катаклизма, нос втянул в себя затхлый воздух смежной стигмы и под самый конец взгляд, наконец-то, упёрся в сумеречно-багровое небо осколка, а боковое зрение обнаружило густые и колючие заросли мутировавшего терновника или же какого-то другого кустарника.
— Наконец-то! — выдохнул я, широко улыбаясь и приняв сидячее положение быстро оглянулся по сторонам. — Прибыли!
— Обижаешь! Ясен хрен прибыли! — всё также валясь на земле и закатывая глаза, истощенно пробормотал картар, однако с десяток вдохов спустя тот со старческим кряхтением принял сидячее положение. — Я же не пальцем деланный…
— Вернешься домой? — поинтересовался сразу я.
— Не-а, — отмахнулся он. — Побуду у вас покамест, пусть девчата и дети немного соскучатся по мне, а то обратно пошлют…
Но голос Пала вдруг резко осекся, картар хоть и был смертельно бледен, но взгляд его стал острее и он начал быстро оглядываться по сторонам, причем даже посмотрел на небо и нахмурился.
— Странно. Очень странно…
— Что такое? — омрачился я вслед за ним.
— Пока не знаю, но чуйка подсказывает о том, что творится какая-то непонятная хрень, либо я такой мнительный. Ладно, не бери в голову, — махнул рукой картар начиная медленно расслабляться и вновь пошатываясь на дрожащих ногах. — По крайней мере, думаю, я задержусь у вас. А теперь не мог бы ты…