Вел Павлов – Последний реанорец. Том XII – Часть I (страница 11)
— Всё это благодаря тебе, мой милый, — тихо изрекла Бездна, сидя слева от меня и сжимая своими руками мою ладонь, пока я сверлил равнодушным взором теперь уже единственную и сильнейшую хранительницу Мерраввина. — Без твоего вмешательства ничего этого не случилось бы.
— Чувствуешь себя опустошенным и не можешь поверить в такой итог, да? У меня тоже такое бывало… — догадался вдруг картар глядя на меня, когда образовавшаяся тишина затянулась на целую минуту. — Само собой без интриг, загадок и скрытых телодвижений от твоей покровительницы не обошлось, — посетовал со слабой улыбкой Пал, — но такова жизнь. Таковы женщины.
— Мне уже всё равно, — прошептал я, прикрывая веки и касаясь лбом прохладной поверхности гранитного стола. — Пусть всё идёт своим чередом. Главное, что война окончилась и я совсем не против такого итога. Отныне наша вражда завершается в этом самом месте, Аллейда, — провозгласил тихо я, но затем, резко раскрыв глаза, поднял на странницу свой взор. — Что стало с пожирателями?
— По моему приказу Киданиан провёл тотальную зачистку и искоренил всех тех, кто занимался подобным, — мгновенно отчиталась странница. — Отныне все пожиратели плоти мертвы, а прошлые законы касающиеся реанорцев полностью упразднены. Правда, сомневаюсь, что тебе от этого станет легче.
Туда этому проклятому сброду и дорога. И нет, мне легче. Гораздо легче.
— Но это… это еще не всё, — голос хранительницы впервые за всё время беседы стал ниже, и та встретилась со мной взором. — Мерраввин теперь знает всю суть случившегося ранее.
— О чём ты? — нахмурился мгновенно я. — К чему ты ведешь?
— Зеантар, — чуть тише заговорила женщина. — Я желаю восстановить Реанор, а также всё исправить. И если ты станешь главным дуайеном своего возрождающегося народа, то всё может получиться. Ведь отныне тебе всегда будут рады в Мерраввине.
Это и вправду немыслимо и бредово, но боюсь, что с меня уже хватит. Такую ношу я не смогу потянуть.
— Не надо… Не нужно… — тихо изрёк я, сам не веря в то, что говорю, однако как никогда в жизни был уверен в сказанном. — Мне… мне это не нужно. Я воитель, а не созидатель. Мёртвое не может возродиться, так пусть оно и останется мёртвым, а жить все это будет в моей памяти и сердце. Ведь никто не может гарантировать, что подобного не случится вновь. А я никому не пожелаю пережить нечто похожее на то, что случилось со мной или моим народом. Раса реанон… — хрипло и отрывисто прошептал я, медленно поднимаясь с кресла. — Раса реанон исчезнет с лица Вселенной после моей смерти. Да и я уже не истинный реанорец, а лишь жалкая реанорская тень и человеческий полукровка. К тому же на твой сраный мирок мне целиком и полностью плевать. У меня уже есть дом. Считай, что Линчеватель Мерраввина умер пять лет назад в Обители Древних в битве со странниками Астрала. Теперь так будет лучше для всех. На этом всё. Как я уже сказал тебе ранее, Аллейда, — добавил я, начиная неторопливо удаляться прочь. — Нашей войне и многолетней вражде сегодня пришел конец. Правь и властвуй, как тебе вздумается. Прощай…
Каждый мой шаг отдавался оглушительным набатом в голове, но вмиг всё прекратилось, а в спину мне ударил мягкий голос Бездны:
— Вернись, пожалуйста, мой дорогой. Теперь я желаю с тобой поговорить.
Некоторое время я так и стоял, словно вкопанный, вглядываясь в далёкие звёзды на небе, потому как догадывался, о чем она скажет. Но в силах ли я буду ответить, а главное исполнить её желание? Не знаю. Ведь оно пугало даже меня.
Однако сделав усилие над собой тело медленно повернулось обратно и когда я встретился с женщиной взором, то за столом кроме неё самой уже никого не было. Уход Аллейды я почуял еще в первые мгновения, а тёмно-бирюзовый слабый след от исчезновения Пала всё еще виднелся рядом с его креслом.
— Покровительница… — невольно сглатывая начал говорить я, вновь возвращаясь на своё место. — Я… я не знаю, что вам ответить. К тому же я лишился большей части своих возможностей… да и для меня это слишком…
— Невероятно, да? — усмехнулась понятливо та, закончив за мной предложение и вновь взяв меня за руку. — Но ты ведь и сам по себе невероятен. А если ты считаешь, что утратив свою силу, ты опостылел мне, то окажешься неправым. Или же мне повторить те слова?