Вел Павлов – Последний реанорец. Том XI (страница 7)
— Так Новый Год на носу! — рассмеялся весело воитель, вот только улыбка у него была отчего-то грустная. — Экий ты недалёкий, Захар. Слыхал, как Новый год встретишь, так его и проведешь? Вперед. Поспеши, молодой папаша. Девоньки твои извелись уже, столько ждать тебя…
***
Холодно, ветрено, снежно. В принципе, как и всегда в эту пору года. После затхлости и сумрака смежной стигмы весьма непривычно.
Перед самой же резиденцией я стоял долго. Наверное, очень долго. Наблюдая и прислушиваясь ко всему, что сейчас творилось внутри.
— Девчата постарались на славу, как погляжу.
Праздник. Празднование было в самом разгаре…
Правда, в следующий миг из всех вялотекущих размышлений меня вывел холодный голос неподалёку и два силуэта воителей, что оторвались от нескольких таких же теней, охраняющих главные ворота усадьбы.
— Эй! Ты еще, кто такой? И чего здесь так долго наход…
Вот только договорить тот не успел. Приблизившись, он умудрился разглядеть усталое лицо, потрёпанный доспех, уже ставшим известным оружие и тотчас осекся под моим равнодушным взором и моментально выпал в осадок.
— Г-господин? — неверяще прошептал духовник с глупой улыбкой на лице, которая становилась всё шире, и быстро переглянулся со своим товарищем. — Вы… вы здесь? Вы вернулись? П-прошу п-прощения за дерзость… Я… я не знал… — стал сбивчиво тот объясняться.
— Как видишь, — ухмыльнулся я, неспешно направляясь к главному входу. — И расслабься. Все сделали как подобает. Я не сержусь.
— Я сейчас уведомлю госпожу Хельгу, — внезапно спохватился парень и сразу схватился за микронаушник. — И княгинь тоже нужно уведомить!!!
— Не стоит, — осек я живо воителя. — Пусть отдыхают и веселятся. Праздник всё-таки. Лишнее волнение им сейчас ни к чему. Лучше откройте врата. Я хочу покамест осмотреться и кое-кого навестить…
— Как прикажете, господин, — в один голос отозвались оба и не забыв мне поклониться, на всей скорости умчались выполнять поручение в сторону остальных воителей, на ходу всем шепотом рассказывая кто я такой.
***
До полуночи оставалось недолго, менее часа, а празднество было в самом разгаре. Танцы, музыка, веселый гомон, фейерверки и надлежащая приятная суета. Встреча Нового Года вступала в свою ключевую фазу. Люди смешались с альвами. Царицынское отделение рода Лазаревых смешалось со столичным. Присутствовало даже молодое и среднее поколение аристократов и аристократок, включая самого цесаревича Романова сразу с двумя своими партнёршами.
Шоу и красочные представления оказались устроены по высшему разряду дворянства. Вот только сами княгини Лазаревы относились к происходящему с наигранной радостью. Даже в такой располагающей и счастливой обстановке. Однако видеть их истинное состояние могли не многие, а всего-навсего жалкие единицы из самых прозорливых. Троица женщин всегда пытались держаться особняком даже в шумной компании знати, лавируя между гостями, приглашенными и самыми доверенными лицами. Тогда как в это же самое время четвертая княгиня всегда находилась рядом с малышом в его детской комнате. Правило было сформировано негласно и спонтанно между женской половиной рода. Причем в праздничном зале, смешавшись с гостями, практически всюду за ними следовала неуловимая мужская тень их извечного телохранителя.
— Лира, Вика, — заговорила тихо Алина, отстраняясь от гостей и уводя в сторону женщин. — Я сменю Куню, если вы не против. Пусть отдохнет.
— Госпожа, мне…
— Не стоит, Габриэль, останься здесь, — мягко перебила повелителя княгиня, неторопливо направляясь на второй этаж и переглядываясь с Хельгой, что была на противоположном конце зала. — Я справлюсь. Охраны в резиденции сейчас более чем достаточно.
Всю дорогу до своих покоев женщину терзали размышления и хаотичные мысли. Точнее одолевали и пугали они её на протяжении нескольких месяцев после откровения Ростислава. А далее случились все те жуткие события с участием Зеантара. Одно за другим. Второе за третьим. Всё наваливалось как снежный ком и оседало тяжким грузом на душе у женщины. Понимание того что их муж более никогда не вернется, было сродни яду. Яду, от которого не было противоядия.