Рёв молнии и шелест тьмы казались удушающими, а их слияние сокрушительным. Приятно всё-таки возвращать утраченные силы.
За долю вдоха спикировавший с неба вал впечатал глубоко в землю горгона лицом вниз, хруст костей, треск сухожилий и звук рассекаемой плоти не спутать ни с чем. Позвоночник Танера оказался раздроблен и разрезан сразу в двух местах, а из массивного тела обильно хлынула серая жижа, которая являлась кровью горгона.
Непрерывный ритм угасания…
Тело моментально переместилось вперед и удар ноги пришелся точно на затылок, а следом на позвоночник противника. Если бы не изолирующий барьер, то его болезненный и наполненный медленной пыткой вой мог несколько раз оглушить округу и распугать всех порождений Катаклизма в радиусе десятка километров.
— Говорила же, что ты идиот, Танер! — весело фыркнула Летта, вновь одарив меня обворожительным взглядом.
Вот только говорить горгон сейчас не мог, потому как мои монотонные удары заставляли его лишь неистово кричать.
— Ты точно сильнейший посланник Ур'атапа? — спокойно спросил я, под мучительный рёв горгона, всё также продолжая свою пытку. — Видимо, паства того трухлявого пентюха совсем обмельчала, раз он взял к себе такой кусок дерьма. Но убивать тебя пока рано, — кисло цокнул я. — Ты мне нужен живым…
А затем со всей силы вцепившись в омерзительно выглядящий кусок его позвоночника, отчего его крики превратились в пронзительный и ни с чем несравнимый вой, я в брезгливой манере отбросил посланника в сторону всей их кодлы. Причем ни один из них даже не шелохнулся и с равнодушием взирал за всеми моими действиями.
— Заберите этот кусок облезлого мяса и помогите ему восстановиться.
— Летта, помоги ему! И помоги молча! — скривилась дочь Хаарсы, глядя на еле живого и хрипящего Танера, а после обратила свой задумчивый взор на меня. — Почему не убил?
— Ты действительно забыла реанорский? — холодно осведомился я. — Сказал ведь, он нужен живым. И я не люблю повторять дважды, но похоже придётся это сделать. Призывайте весь свой астральный сброд сюда. Мне нужно с ними поговорить.
— Ты издеваешься над нами, Зеантар? — прошипел с сочащейся ненавистью в голосе Киданиан, переглянувшись с остальными. — Или может быть шутишь?
— Разве я когда-нибудь отличался особым чувством юмора?
— Ты же в курсе, что мы ослабнем после призыва? Решил нас добить на глазах у хранителей? — процедила сквозь зубы Хаанса. — Вижу, что за прошедшие годы твоё безумие увеличилось многократно!
Что ж, иного я и не ожидал.
— Клянусь Бездной, что не наврежу ни одному из вас во время беседы и даже после неё, — спокойно произнес я, прикладывая руку к сердцу и применяя старинную мерраввинскую клятву. — Само собой, если вы сами не захотите рвануть в самоубийственную атаку.
После произнесенных слов на горном плато образовалась гнетущая тишина, даже хрипы Танера утихли, а обворожительная и вечно злорадная улыбка Летты тотчас сошла на нет, обнажив на лице шок и неверие. В принципе, как и у всех посланников разом. Даже дочь Хаарсы казалась ошеломленной.
— Ты же понимаешь, что мы прибыли за твоей головой! И мы понимаем, что уже опоздали… — хмуро сообщила Хаанса. — Так к чему всё это, Зеантар? Лучше убей нас, чтобы поскорее явились другие… Теперь мы знаем, где ты находишься. Отныне не спрячешься.
— Ты всё равно не поймешь! Так что… зови свою крикливую стерву! — приказал резко я, отчего лицо фурии после оскорбления Хаарсы вновь скривилось. — Зовите все! Я уже дал клятву, так что не тяните время, если хотите жить! Ур'атапа, так и быть можете не звать, — оценил я плачевное состояние Танера. — Обойдемся без него. Хватит и пятерых.
— Только посмей, что-нибудь выкинуть, реанорец, и мы сделаем всё что сможем, чтобы причинить тебе страдания, — пригрозила мне Хаанса, а после переглянулась с остальными. — К делу!
На пяток мгновений замешкался лишь неизвестный мне хрен, который, по-видимому, являлся сыном Аарр'азза и Саллайн с Леттой, но сомнения после приказа фурии у них живо отпали и на несколько долгих минут горное плато превратилось в самый настоящий круг призывателей и квинтэссенцию разномастных сил. Каждый из посланников отстранился от своего товарища на пару метров и принялся за призыв. Изливая перед собой просто запредельную прорву магической энергии, которая преобразовывалась в нужного цвета дымку.
