Вел Павлов – Последний реанорец. Том VI (страница 8)
‒ Ваше сиятельство, прошу прощения за свою дерзость, ‒ бодрым голосом отрапортовал старый слуга. ‒ Но к вам прибыли с визитом.
‒ Обожди, Терентий… ‒ отозвался я, выползая из хитросплетения рук и ног Хельги, а также покидая объятия столь манящего и тёплого женского тела. ‒ Для начальника моей службы безопасности вы, ваше благородие, ведете себя весьма раскрепощенно.
‒ Вовсе нет, ‒ сонной и обворожительной улыбкой ответила мне тотчас фон Тек и не чураясь своей наготы стала как можно сексуальней потягиваться на постели. ‒ Наоборот. Я денно и нощно оберегаю душу и тело будущего главы рода Лазаревых. Ты должен быть мне за это благодарен.
‒ Ты уверена, что тебя устраивают такие отношения? ‒ вполне серьёзно поинтересовался я. Ведь совсем недавно на эту тему у меня прошла серьёзная беседа с Хельгой и данные отношения я хотел прекратить. Вот только сама бывшая баронесса настояла на обратном и решила довольствоваться именно такими моментами близости.
‒ Полностью, ‒ расплылась та в плотоядной улыбке, сверкнув возбужденно глазами. ‒ Начальница службы безопасности, любовница и почти наложница. Что может быть лучше и приятнее?
‒ Скакать с магией и сталью наголо по пятнам и стигмам? ‒ предположил я, подпоясывая халат.
‒ После пребывания в Царицыне и столице под протекцией столпа империи я поняла, что многое упускала. И теперь работа изгоя мне не кажется такой привлекательной. К тому же девочки довольны своей нынешней жизнью здесь. Ванесса так особенно.
Надо же. Не лжет. Это радует.
‒ Что ж, да будет так, ‒ кивнул расслабленно я. ‒ Главное, не пожалей об этом.
‒ Не переживай, не пожалею, ‒ весело усмехнулся женщина и подхватив простыню с постели, мгновенно отправилась в купальню.
‒ Входи, Терентий… ‒ негромко отозвался я, обратив взгляд на дверь. ‒ Кому я понадобился?
‒ К вам прибыли два мастера из Плеяды, ‒ как на духу выпалил дворецкий. ‒ Ожидают вас внизу.
‒ Не сказали для чего именно?
‒ Сказали, ‒ быстро кивнул тот. ‒ Говорят, что вас желает видеть князь Юсупов в здании Плеяды. Утверждают, что поступил приказ его императорского величества.
Вот как, значит. Либо мне крышка, потому как Виктория растрепала обо всём деду и меня поведут на проверку, либо император что-то задумал. Видимо, и вправду отдых закончился. Хотя, так даже лучше. Ненавижу сидеть на одном месте.
Глава 3. Оценка, вызов и беседа...
Как бы то ни было, но на моей памяти главное здание Московской Плеяды было как никогда оживлённым. Множество воителей различных рангов, как духовных, так и бездуховных, а вот магов, само собой, было гораздо и гораздо меньше, но зато их ранги начинались сразу с магистровских, что в определенных рамках было весьма серьёзным показателем. Скажем, если один такой магистр нарвётся на взвод или роту обычных воителей, то у его противников не будет ни единого шанса. Лишь горы трупов.
‒ Как понимаю, Антон Романович сейчас весь в делах? ‒ усмехнулся я, неспешно следуя за парой безмолвных мастеров Плеяды, параллельно с этим созерцая происходящее столпотворение.
К тому же радовал момент, что эмоциональный фон подчиненных Юсупова, прибывших по мою душу, был умиротворённым, а это навевало на весьма позитивные мысли. Вероятнее всего, потрошить меня не будут и я зря грешил на длинный язык Романовой.
‒ Всё так, ваше преблагородие, работы сейчас хватает. Формируют отряды, ‒ отозвался один из моих сопровождающих, что был помоложе, но уже в следующий миг тот невольно скосил взгляд, а эмоции парня всколыхнулись неподдельным интересом. ‒ Захар Александрович, не сочтите за грубость. Скажите… сложно было?
‒ О чем ты? ‒ не понял я того, и на секунду отвлекшись от происходящего, с интересом взглянул на мастера Плеяды.
‒ Я о Вене, ‒ вдруг неуверенно улыбнулся тот, даже его напарник с любопытством стал коситься в нашу сторону. ‒ Сложно было в Колизее?
‒ Вовсе нет, ‒ отмахнулся я, чуть скривившись. ‒ Скука смертная, да и только.
‒ Мы болели за вас, ‒ внезапно подал тихий голос второй. ‒ Как и все наши.
Вот как? В целом, конечно, на нечто такое плевать, но моё непомерно раздутое реанорское эго от подобного осознания важно шевелится в груди.