Вел Павлов – Последний реанорец. Том VI (страница 17)

Если говорить по существу, то дела в смежных стигмах оказались полной дрянью, и вскоре мне предстоит туда отправиться. За прошлую прожитую жизнь я вдоволь насмотрелся на смерть и кровь, вот только в угоду своего реанорского нрава и характера даже у меня происходящее заставляло сердце биться чаще, а кровь попросту кипеть, поэтому оставалось только предвкушать будущие развлечения.

За время речи Всеволода взгляд дважды успел встретиться с Потёмкиным. Судя по виду, сам светлый князь давненько так не отдыхал, да и с момента окончания столпового видел я старика воочию впервые и уже под конец речи Всеволода глаза столкнулись с Ростиславом, одними зрачками парень дал знать, чтобы я не спешил покидать сбор столпов.

‒ В заключении, дамы и господа, хочу сказать следующие. Прошу быть всех готовыми ко всему. Многие из вас получат от меня свои личные поручения, ‒ неспешно проговорил Романов, обводя взором часть уникумов. ‒ Некоторые получили и вскоре уже отправятся в нужные места, ‒ и чуть скосив взгляд император посмотрел на меня, я же в ответ лишь кратко тому поклонился. ‒ А кто-то их получит позже. Все мы непоколебимая опора государства и его поддержка. И лишь нам придется решать, как именно закончатся эти события. На этом у меня всё, ‒ вкрадчиво закончил Романов.

И стоило ему замолчать, как строй мужских и женских голосов прогремел единым фронтом в учтивой и воинственной манере.

‒ За Империю!

Вот как значит. Это интригует и будоражит. Хотя так или иначе это ведь теперь мой дом, если её разрушат, то плакала моя новая жизнь, поэтому придется подстраиваться, так почему бы и нет?

‒ За Империю… ‒ со слабой улыбкой повторил я следом за остальными.

Довольно кивнув, император неспешно последовал в гущу ожидающих его уникумов. Видимо сейчас состоятся весьма интересные и длительные беседы. Ведь огромное количество столпов прибыли непосредственно сегодня.

‒ Захар, неужели вы скучаете в одиночестве? ‒ вдруг раздался уже знакомый голос из-за спины.

‒ Как можно, Никита Денисович, как можно? Такие встречи происходят отнюдь не каждый день, ‒ делано возмутился я, оборачиваясь к небольшой группе людей, состоящей из одной женщины и трёх мужчин, и которая держала курс именно в мою сторону, а во главе вышагивал сам князь Долгоруков. ‒ Моё почтение, дамы и господа, ‒ уважительно кивнул я пожаловавшим уникумам.

‒ Так вот каков вы на самом деле, молодой человек, ‒ любезно улыбнулась мне импозантная женщина лет сорока и с немым укором резко уставилась на старика Долгорукого, как, впрочем, и двое остальных мужчин.

‒ Прошу меня простить, Захар Александрович, ‒ с виноватой ухмылкой отозвался дед Екатерины. ‒ Позвольте вам представить моих друзей и боевых товарищей. Имеретинская Анна Васильевна, ‒ указал тот рукой на ту самую женщину. ‒ Багратион Пётр Иванович, ‒ старик медленно перевел взгляд на грузного, чуть седовласого мужика. ‒ А также Демидов Григорий Евгеньевич, ‒ на вид последний оказался моложе всех. Правда, сомневаюсь, что им всем меньше шестидесяти.

Надо же, два князя и княгиня. Обосраться можно от привалившего счастья. Имеретинские дальневосточный и весьма влиятельный род, насчитывают два или три уникума. Багратионы из Закавказья и достаточно имениты в империи, а вот о Демидовых лишь слышал то, что они являются правящим родом в одном из княжеств Восточной Сибири.

Я припоминаю их поздравления из той кипы посланий и приглашений, которую мне пришлось разобрать после победы на столповом. А приходили те в течении недели. Правда, большую часть из поздравлений я просто сжег.

‒ Рад знакомству, ‒ располагающе отозвался я, здороваясь с мужчинами и целуя Анне руку. ‒ И благодарю за ваши поздравления. Был приятно удивлён.

‒ Нежели, вы их прочли? ‒ вдруг довольно усмехнулся Демидов, переглядываясь с Багратионом и Имеретинской.

‒ Разумеется, ‒ наигранно-честно кивнул я ему.

‒ А ведь мало кто ожидал вашей победы, многие были удивлены такому финалу, ‒ скрипуче продолжил князь. ‒ Но ваши схватки оказались выше всяких похвал.

‒ Да, уже в курсе, мне говорили, да и наслышан сам, ‒ расплылся я в широкой ухмылке. ‒ Выскочка, сумасброд, вчерашний простолюдин и еще много разных нелицеприятных эпитетов. Да и хватает тех, кто подливает масла в огонь.