Вел Павлов – Последний реанорец. Том IX (страница 13)
‒ Д-девочки… я… я не против Лиры, ‒ болезненно прошептала княгиня, резко ухватившись за рот и живот. ‒ Но… но сейчас не могу нормально мыслить… кажется мне плохо… что-то не так…
И собрав всю волю в кулак девушка на всей скорости умчалась уборную, за ней как по волшебству стремглав отправилась единственная присутствующая целительница, а следом, страшно переполошившись, рванули и все остальные.
Как бы мне ни хотелось вернуться домой как можно быстрее, но начало перелёта затянулось. Поэтому тёплой постели мне уже было сегодня не видать, и располагаться пришлось прямо в самолёте.
Однако, в моей реанорской жизни всегда возникали дерьмовые минуты, которые невозможно предугадать, как бы ты к ним не готовился, а уж успеть в такие моменты вмешаться самому и того сложнее.
Увы, но так вышло и в этот проклятый раз.
Из полудрёмы сна меня вывела лёгкая вибрация телефона, а стоило приложить его к уху, как тело самопроизвольно приняло сидячее положение, весь сон как рукой сняло, а внутри всё резко перевернулось, потому как из трубки раздался до невозможности усталый и осипший голос Кострова.
‒ Шеф, на корпус напали. Прости, но мы облажались… Ванесса и Вадим, они… ‒ еле слышно выдавил из себя парень. ‒ Есть погибшие, в общем. Прилетай скорее…
Глава 4. Горечь, суть Жнеца и война "по закону"...
Сучья кровь!..
‒ Лёня, подробности! ‒ прорычал я в трубку, вскакивая резко на ноги. ‒ Подробности, кухаркин ты сын!
Вот только вместо ответа из телефона раздались быстрые гудки.
Ну, сукины дети! Не приведи Бездна, кто-то умер из важных мне людей! Не приведи Бездна, это будут те, о ком я сейчас думаю. И не приведи Бездна, они решили именно так начать войну родов! Тогда клянусь великой матерью и всем, что у меня есть, вырежу под корень никчемную падаль и залью их дрянной кровью все закоулки тамошних владений!
‒ Захар Александрович, ‒ раздался за спиной заметно напряженный голос Решетникова. ‒ Мне доложили, что…
‒ Знаю! На мой корпус напали, ‒ отчеканил холодно я, перебивая жандарма.
‒ Напали не только на ваш корпус, ‒ сухо декларировал капитан третьего отдела. ‒ Зафиксировано также нападение на квартал альвов и была совершенна попытка убийства главы клана Гамбит и главы рода Тулаевых. Думаю, вам знакомы эти люди. Но предупреждаю сразу, что нет никаких подробностей. Живы они или нет я тоже пока не знаю.
Вот значит как? Чудесно, просто чудесно. Сделать всё настолько грубо. У кого-то просто железобетонные яйца. Да будет так! Вы все в конец доигрались… Потёмкин что-то говорил про закон? Будет им по закону! Еще как будет!
‒ Разворачивайте самолет. Маршрут на Царицын, ‒ скомандовал спокойно я, медленно присаживаясь на своё место и глядя в иллюминатор, между делом набрасывая на физиономию маску полнейшего отчуждения и равнодушия. ‒ Думаю, его императорское величество сейчас спит и не будет принимать мой отчет в столь ранее время.
‒ Как прикажете, советник, сейчас распоряжусь, ‒ быстро отозвался Решетников чуть поклонившись. ‒ В таком случае я всеми силами постараюсь ускорить наш путь…
Под словами Решетникова ускорить наш путь подразумевалась целая делегация из трёх машин третьего тайного отдела, ожидающая нас в аэропорту прямо на посадочной площадке. К тому же стоило оказаться в автомобиле, как внутри салона нас уже ожидал Кочкин, причем впервые на моей памяти тот не улыбался и не был склонен к шуткам, лишь уважительно кивнул подобно остальным своим сослуживцам ранее, а за рулем расположился уже знакомый мне Федотов.
‒ Илья, в корпус «Кровавый Лазарь», ‒ скомандовал негромко капитан.
С каждой пройденной минутой глубоко внутри что-то тихо трещало, умирало и ломалось, словно кто-то наступал на сухой хворост и тотчас его сжигал на полыхающем пламени. За всё время поездки мой телефон не унимался и продолжал разрываться, подобно издыхающему буйволу. Звонили жены и фон Тек, поэтому лишь единожды пришлось ответить на звонок Хельги, но беседа наша продлилась всего несколько секунд, так как ничего нового для себя от неё я не узнал.